2. Экономия и хрематистика


В докапиталистических обществах традиционный тип поведения был господствующим, но не единственным. Образцы поведения, нацеленного наличное обогащение (однотипного с тем, что выше названо рациональным поведением в современном смысле слова), также имеют давнюю историю.
Выдающийся мыслитель Древней Греции Аристотель (IV в. до н.э.) был, вероятно, первым, кто предпринял попытку анализа такого поведения.
«Существует ли предел богатства?» - вот вопрос, которым задался Аристотель и ответил на него положительно. Такой ответ может озадачить современного читателя, но он логически следовал из аристотелевского понимания богатства как «совокупности средств... необходимых для жизни и полезных для государственной и семейной общины» . Иными словами, если условия нормальной жизни обеспечены и люди защищены от голода, холода и ненастья, значит, богатство (как совокупность именно средств*) имеется в достатке. Подразумевалось,
2 Протииолостамение рационального и традиционного поведения — это, конечно, пример упрощающей типологии. В реальном поведении - п той или иной пропорции - почти всегда можно обнаружить признаки обоих типов поведения. Первые попытки экономистов отразить этот факт теоретически были предприняты сравнительно недавно (см. гл. 37)
'Аристотель. Политика//,Соч. Т. 4. М.: Мысль, 1984. С. 389-390.
4 «Если каждое искусство, — пишет Аристотель, — беспредельно в достижении своих целей... то средства, которые ведут искусство к достижению его цели, ограничены... сама цель служит в данном случае... пределом» (Там же. С. 393). Мысль Аристотеля получила в XX в. новую наглядную иллюстрацию в виде гонки вооружений: если цель — предотвратить угрозу агрессии, то бессмысленно накапливатьядерныесредства, с тем чтобы ими можно было уничтожить предполагаемого противника уже не дважды или четырежды, а, скажем, 10, 20 или 100 раз.
15
что наличие богатства как раз и дает свободному человеку возможность заниматься достойными его делами — такими, как служение обществу или совершенствование в «беспредельных» по своим целям науках и искусствах.
Этот взгляд на богатство лежит в основе знаменитого противопоставления «экономии» и чхрематистики». Широко известная, но упрощенная его версия сводится к разграничению искусства ведения хозяйства («экономии»), которое, по выражению Аристотеля, «заслуживает похвалы», и искусства накопления денег, или наживы («хре-матистикиь), которое, напротив, «по справедливости вызывает порицание». Более внимательное прочтение античного мыслителя, предложенное американским экономистом и антропологом К. Полани^ показало, что мысль Аристотеля богаче. Хрематистика (от греч. хре-мата — предметы необходимости) — это умение обеспечивать себя предметами необходимости, искусство запасаться необходимым {вовсе не только деньгами!). Хрематистика естественным образом дополняет экономию как искусство пользоваться и распоряжаться наличным имуществом6. Аристотель не осуждал хрематистику в этом широком смысле — без запасов никакое хозяйство невозможно. Однако его интересовали цели, которым служило это искусство. Соответственно, Аристотель выделял два вида хрематистики: один обеспечивает запасы, потребные для ведения хозяйства (экономии), другой - нацелен на накопительство сверх таких потребностей. Запасы обычных продуктов имеют разумный предел, свою естественную границу - они портятся от времени, требуют много места для хранения и т.д. Словом, увеличивать их сверх меры - себе в убыток.
Иначе обстоит дело с накоплением денег. Согласно Аристотелю, деньги возникли из потребностей меновой торговли — в этом качестве они столь же необходимы, как и натуральные запасы, ибо способствуют добыванию средств жизни.
Однако накопление денег не имеет той естественной границы, которая присуща натуральным запасам. В связи с этим Аристотель и фиксирует явление, по тем временам новое и необычное: «Все занимающиеся денежными оборотами
5 Polanyi К. Aristotle Discovers the Economy//Trade and Market in the Early Empires: Economies in History and Theory. Glencoe: Free Press, 1957. P. 64—94. « ..Деньги не ценность, если не умеешь пользоваться ими», — говорится в трактате Ксенофонта. И поясняется: «...если кто станет пользоваться деньгами так, что купит себе любовницу и из-за нее повредит телу, повредит душе, повредит хозяйству, разве... будут ему деньги полезны?» (Ксенофонт Указ. соч. С. 199). В XX в. подобный аргумент вряд ли произведет впечатление на экономиста. Реакцией будет скорее меланхолическое сетование, каковы предпочтения - такова и полезность!
16
стремятся увеличить количество денег до бесконечности». То есть вместо того, чтобы быть средством, богатство само становится целью и начинает конкурировать с другими целями, более значимыми в тогдашнем обществе. Отсюда и неприятие такого типа поведения. «В основе этого направления, - пишет Аристотель, - лежит стремление к 'жизни вообще, но не к благой жизни». Так что дело не в самой хремати-стике, а в том особом тмпе поведения (сегодня мы называем его экономическим), который из нее вырастает.
Продолжая свою мысль, Аристотель выводит важное следствие: «...и так как эта жажда (жизни вообще в отличие от благой жизни. - О.А.) беспредельна, то и стремление к тем средствам, которые служат к утолению этой жажды, также безгранично»7. В этих словах обозначено главное условие, при котором возникает проблема ограниченности (редкости) ресурсов — центральная проблема современной микроэкономики, именуемая нередко экономической проблемой как таковой. Если накопление запасов (в том числе денежных) играет служебную роль, то это значит, что потребность в них ограничена и может быть удовлетворена полностью. Тогда привычной для экономистов предпосылке ограниченности ресурсов просто нет места! И напротив, как только преобладающим принципом поведения людей становится стремление увеличить свое богатство, ограниченность ресурсов оказывается неотъемлемой чертой всякой хозяйственной деятельности.
Таким образом, античное искусство «экономии» (домохозяйства) и современная экономическая теория, решающая проблему распределения ограниченных ресурсов, не просто различаются кругом явлений, включаемых в понятие «экономического». Суть дела и том, что они имеют дело с разными жизненными ситуациями. В Греции эпохи Ксенофонта и Аристотеля стремление к умножению денежного богатства не стало еще нормой поведения; более того, такое поведение не вписывалось в заведенный порядок жизни. Осуждая накопление денег, Аристотель стремился предупредить угрозу этому порядку. Отсюда критический пафос в его отношении к тем конкретным видам деятельности, с которыми новый тип поведения был связан теснее всего: коммерческой торговле (в отличие от меновой, или бартерной) и - особенно — ростовщичеству. Взгляды Аристотеля по этим вопросам вошли в общественное сознание и дали направление экономической мысли по меньшей мере на два тысячелетия вперед. Уже одного этого обстоятельства достаточно, чтобы специально остановиться на этих темах.
7 Аристотель. Указ. соч. С. 393.
17
<< | >>
Источник: B.C. Автономслз, О.И. Ананьин, С.А. Афонией. История экономических учений. 2002
Вы также можете найти интересующую информацию в электронной библиотеке Sci.House. Воспользуйтесь формой поиска:

Еще по теме 2. Экономия и хрематистика:

  1. 2. ЭКОНОМИЯ И ХРЕМАТИСТИКА
  2. 1. Простейшее понимание экономики. Экономия. Хрематистика
  3. 1. Простейшее понимание экономики. Экономия. Хрематистика
  4. 3. Экономия времени
  5. ЭКОНОМИЯ
  6. Экономия от масштаба
  7. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКОНОМИЯ
  8. Экономия от масштаба
  9. ЛЕКЦИЯ 3. КЛАССИЧЕСКАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКОНОМИЯ
  10. ЛЕКЦИЯ 5. МАРКСИСТСКАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКОНОМИЯ
  11. Классическая политическая экономия
  12. ЭКОНОМ
  13. Пролетарская политическая экономия
  14. Отрицательная экономия от масштаба
  15. Глава 8 Историческая школа в политической экономии
  16. ГЛАВА 8 ИСТОРИЧЕСКАЯ ШКОЛА В ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ
  17. Классическая политическая экономия