Военный коммунизм


Экономическая политика времен гражданской войны (лето 1918 г. - весна 1921 г.) получила характерное название «военный коммунизм». В данном случае название вполне отражает сущность этого периода.
Попытки организации производства и общественной жизни на коммунистических на-чалах характерны для всех способов производства.
«Военный коммунизм» не первый и, уж конечно, не последний коммунизм в истории. Можно вспомнить в этой связи первобытно-общинный строй ? первобытный коммунизм, по Энгельсу, ранние христианские общины, одно из направлений гуситского движения в Чехии ? пикартов (XV в.), анабаптистов, в ча-стности, мюнстерскую коммуну (XVI в.), диггеров времён Английской революции (XVII в.). Все они отличались стремлением к уравнительному распределению и уравнительным отно-шениям в обществе. «Военный коммунизм» укладывается в ту же тенденцию, но в реалиях развитого капиталистического способа производства.
Как сказал К. Менгер, «люди ? коммунисты везде, где это только возможно», то есть, там, где это позволяют экономические условия их существования.
Мы привыкли рассматривать коммунизм как дело далёкого будущего. Мнение ре-волюционеров прошлого было иным. Они полагали, что коммунизм близок, и он наступит в результате мировой революции после непродолжительного переходного периода. Эти представления вели к недооценке социалистического этапа развития общества.
В целом марксизм не давал большевикам определённого и достаточно полного представления о сущности социалистического общества и путях перехода к нему. Только непосредственное строительство нового общества могло дать необходимую информацию и внести коррективы в представления о социализме. Поэтому В.И. Ленин в своей работе «Государство и революция», написанной всего за несколько недель до Октября, повторил и прокомментировал все относящиеся к проблеме социализма положения из «Критики Готской программы», не добавив к ним ничего принципиально нового.
Большевики, вполне в духе революционного романтизма, преувеличивали положи-тельное воздействие грядущего обобществления средств производства на развитие произ-водительных сил. По Ленину, государственно-монополистический капитализм является «полнейшей материальной подготовкой социализма»9: общественный характер производ-ства достигает такой степени, что пролетариату остаётся только взять в свои руки уже со-зревшие для обобществления банки, синдикаты, железные дороги и т. п. и пустить их в ход, заменив контроль капиталистов контролем со стороны государства трудящихся. (Как показал исторический опыт, процесс монополизации производства носит ограниченный по масштабам характер и отражает противоречия рыночной формы организации экономи-ки, но не капиталистического способа производства как такового10). Господствовавшее среди большевиков мнение об относительной лёгкости перехода к коммунистическому производству и распределению, отождествление ими социализма с первой фазой комму-нистической формации и, следовательно, общенародной (государственной) собственно-стью, централизацией управления, плановым характером производства, отсутствием рын-ка и товарно-денежных отношений наложило свой отпечаток на весь начальный период существования Советского государства.
Вместе с тем, придя к власти, большевики проявили здоровый прагматизм и не форсировали темпы преобразований, ограничившись поначалу национализацией только самых крупных предприятий и синдикатов, а также банков. Бoльшая часть промышленно-сти и торговли оставалась в частной собственности, но за деятельностью капиталистов был установлен рабочий контроль. В этот период В.И. Ленин допускал даже возможность выкупа предприятий у капиталистов вместо их экспроприации11.
Преобладающей формой национализации промышленности в первые месяцы после Октября был стихийный переход предприятий под контроль и управление не государства, а трудовых коллективов в лице фабричных и заводских комитетов, возникших после Фев-ральской революции. Примечательно, что воплощённая в известном лозунге «Фабрики ? рабочим!» идея коллективизации средств производства, то есть перехода их в руки трудо-вых коллективов (хотя бы на правах пользования), уже в начале ХХ в. была близка и по-нятна трудящимся. В противоположность этой «синдикалистской» инициативе, рождён-ной самостоятельным творчеством масс, большевистская (вульгарно-марксистская) теоре-тическая доктрина тотального огосударствления собственности в рамках плановой цен-трализованной экономики была куда менее понятна рабочим, поскольку отстояла далеко от того, что они могли наблюдать в реальной действительности.
Однако в конкретных кризисных условиях империалистической войны и вызванно-го революцией грандиозного формационного сдвига стихийный, неподготовленный и не-поддержанный властью процесс коллективизации предприятий привёл только к усилению дезорганизации промышленности. Ситуация объективно требовала не демократизации, а жёсткой централизации производства, распределения и управления. Поэтому летом 1918 г. с началом крупномасштабной гражданской войны произошёл поворот от политики гос-капитализма (поощрения развития частного сектора, но под контролем государства) к во-енному коммунизму. Были национализированы даже мелкие промышленные и торговые предприятия, управление производством и распределением было максимально централи-зовано. Продовольственная диктатура и продразвёрстка естественно вписались в эту по-литику. Тенденция уравнительности распределения (через посредство карточной системы) получила свое логическое завершение в конце 1920 г. - начале 1921 г., когда вышли по-становления о бесплатном отпуске населению продовольствия и предметов широкого по-требления, об отмене платы за жилье и коммунальные услуги. (Следует заметить, что под потреблением «по потребности» марксизм подразумевает удовлетворение не любых, а ра-зумных потребностей, что в условиях того времени означало ? самых насущных. С уче-том ограниченности потребительских ресурсов «коммунистическое» распределение есте-ственным образом вело к уравниловке).
Была предпринята попытка преодолеть товарно-денежные отношения, что выража-лось в свёртывании рыночных механизмов, стремлении организовать прямой (безденеж-ный, бартерный) продуктообмен между городом и деревней, уменьшении роли денег. Программа партии, принятая в 1919 г., констатировала, что «РКП стремится к проведению ряда мер, расширяющих область безденежного расчёта и подготовляющих уничтожение денег…»12.
Таким образом, военный коммунизм представлял собой не только закономерную реакцию на гражданскую войну и хозяйственные трудности, но и наиболее последова-тельное воплощение представлений о социализме как нетоварном, безденежном, центра-лизованном и плановом производстве.
Тенденция увеличения роли государства в экономике в период кризисов характер-на для всех стран.
В частности, в Германии закон о хлебной монополии был принят еще в начале Первой мировой войны, а к концу ее государство заменило рынок централизован-ным обменом между отраслями. Ведение гражданской войны в условиях саботажа бур-жуазии, разрухи и ограниченных ресурсов не оставляло выбора: вульгарно-коммунистические принципы организации и управления экономикой спасли страну так же, как и позже в 1941-1945 гг. Поэтому к тезису об их неадекватности экономической реальности следует подходить диалектически. Благодаря своему мобилизационному потенциалу, воз-можности концентрировать ресурсы на приоритетных направлениях экономика советско-го типа обладала уникальной способностью достигать наивысшей эффективности в пе-риоды кризисов. И наоборот, когда решающее значение приобретала проблема обеспече-ния наилучшей мотивации к труду, советская экономика начинала испытывать трудно-сти.
В возникновении военного коммунизма решающую роль сыграло совпадение двух со-ставляющих ? объективной необходимости усиления плановых и централизованных начал в экономике ради спасения страны и убеждённости большевиков в том, что эти преобразо-вания представляют собой прямой путь к коммунистическому устройству общества.
Вообще военный коммунизм ? очень интересный этап истории нашей страны. В тот период маятник социальной революции качнулся слишком резко влево. Затем, во времена нэпа наступила реакция ? маятник ушёл далеко вправо. В конце концов, с окончательным утверждением советского способа производства, маятник остановился, найдя равновесное положение, эпоха революций закончилась. В дальнейшем имело место эволюционное разви-тие советского способа производства.
На эту особенность развития социальных революций указывали классики. В качестве примера можно привести колебания маятника Английской буржуазной революции: Кром-вель ? Реставрация ? «Славная революция» или Французской революции: якобинцы ? Реставрация ? Наполеон III.
Нэп
Эта особенность вульгарно-коммунистического способа производства проявилась сразу же по окончании гражданской войны. Необходимость победы над белогвардейщи-ной, стремящейся к восстановлению старых порядков, заставила трудящихся примириться с продразвёрсткой, карточной системой и прочими «прелестями» военного коммунизма. Вульгарно-коммунистический способ производства (в форме военного коммунизма) был незаменим для обеспечения равного доступа городского населения к скудным продоволь-ственным ресурсам, но оказался неспособен наладить нормальную жизнь в мирной стра-не.
Крестьяне не были заинтересованы в увеличении производства сверх самого необ-ходимого, так как «излишки» всё равно изымались. Посевные площади и производство продукции сокращались. Недовольство выливалось в прямые выступления против Совет-ской власти — в начале 1921 г. не осталось ни одной губернии, не охваченной в той или иной степени «бандитизмом». Уровень промышленного производства скатился до 14% довоенного. Население промышленных центров снабжалось очень скудно. Неприятие по-литики военного коммунизма широкими слоями населения, в том числе и рабочими, слу-жило самым убедительным свидетельством ее неадекватности задачам послевоенного времени. Фактически страна вновь стояла перед необходимостью осуществления очеред-ной революции: возможность «верхов» проводить старую политику была полностью ис-черпана, «низы» больше не желали мириться с существующим положением.
И революция свершилась. Введение продналога, восстановление свободной ры-ночной торговли, частичная денационализация мелкой промышленности, поощрение гос-капитализма и мелкой частной торговли означало, по существу, утверждение нового спо-соба производства, качественно отличного как от военного коммунизма, так и от капита-лизма. Одно только это обстоятельство заставляет нас рассматривать нэп как четвертую с начала века революцию, на это раз мирную и бескровную. Она стала такой потому, что отвечала интересам и чаяниям подавляющего большинства населения. Второй раз «пове-рив» народу, большевики сделали свою победу в гражданской войне окончательной и не-обратимой.
Возникла, по сути, та самая смешанная экономика социалистического типа, которая об-суждалась в одной из последних глав основной части книги.
Если в качестве критерия подлинного социализма принять преобладание коллек-тивных форм собственности (в том числе кооперативной), то нэп не являлся таковым. Но по своему фактическому содержанию он выводил нашу страну за пределы развития по вульгарно-коммунистическому пути, хотя это был только первый шаг.
Для понимания сущности нэпа интересно проследить за эволюцией взглядов В.И. Ленина. Весной 1921 г. он, оставаясь в плену старых представлений, рассматривал нэп как нежелательное, но вынужденное обстоятельствами отступление с пути к «правильному», в духе классического марксизма, социализму. Причем отступление временное: уже весной 1922 г. на XI съезде партии Ленин объявил об окончании уступок и перегруппировке сил для нового наступления на «капиталистические» элементы. Однако великий диалектик Ленин не мог не считаться с данными практики. В январе 1923 г. в своей статье «О коопе-рации» он на основе переосмысления всего послеоктябрьского периода, в том числе пози-тивного опыта нэпа, выдвинул свой «кооперативный план», который вёл не к сворачива-нию нэпа, а к его творческому развитию. Принципиально, что он распространил идею кооперации и на промышленность. (Этот факт замалчивался официальной наукой; тем самым сфера действия кооперативного плана сужалась, а его революционное содержание в значительной мере выхолащивалось). При анализе ленинского плана следует иметь в виду, что статус кооперативов как независимых производителей подразумевает наличие рыночных отношений.
Таким образом, в конце своей активной политической деятельности Ленин факти-чески отступил от идеи о монопольном положении общенародной собственности при со-циализме. Это был первый этап «восстановления в правах» «синдикалистских» представ-лений о процессе обобществления (коллективизации), столь ярко проявившихся в ходе стихийной национализации 1917-1918 гг. (Сам Ленин считал стихийность движения «при-знаком его глубины в массах, прочности его корней»13).
Однако тезис о «коренной перемене всей нашей точке зрения на социализм» сле-дует относить только к самому Владимиру Ильичу. Подавляющая часть партии, даже те, кто выступал за продолжение нэпа, остались на позициях весны 1921 г., продолжая рас-сматривать нэп как модель, ничего общего не имеющую с социализмом (как низшей фа-зой коммунизма).
<< | >>
Источник: Ю. Александров. СИНТЕТИЧЕСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ СТОИМОСТИ. 2011
Вы также можете найти интересующую информацию в электронной библиотеке Sci.House. Воспользуйтесь формой поиска:

Еще по теме Военный коммунизм:

  1. ВОЕННЫЙ КОММУНИЗМ
  2. 36. «Военный коммунизм» как этап становления командно-административной системы (1917–1921 гг.)
  3. ВОЕННЫЙ БЮДЖЕТ
  4. ВОЕННЫЙ ЗАКАЗ
  5. № 165. Основные черты политики «военного коммунизма» в СССР
  6. 12.2.3. Защита США: военный удар по периферии конкурента
  7. 45. ПОЛИТИКА «ВОЕННОГО КОММУНИЗМА». НЭП
  8. ПЛИТА ПЕРВАЯ: КОНЕЦ КОММУНИЗМА
  9. Политика «военного коммунизма».
  10. Вульгарный коммунизм
  11. № 166. Экономические последствия гражданской войны и «военного коммунизма».
  12. КОММУНИЗМ
  13. Политика военного коммунизма
  14. 33.2. Период «военного коммунизма»
  15. Практикум Капитализм, коммунизм и коллективные ресурсы ышшш Один из Десяти принципов экономике
  16. Тема 9 Периодизация истории экономики России