Югославский опыт


Неудача югославской модели часто рассматривается как доказательство неработо-способности «рыночного» социализма и экономической неэффективности коллективиза-ции средств производства. Эта позиция представляется недостаточно обоснованной хотя бы по той причине, что мы свой собственный опыт ещё толком не изучили, не проанали-зировали и не оценили, что уж говорить о югославском!
Ниже излагаются некоторые сведения, которые позволят нам дать свою оценку мо-дели «рыночного» социализма.
В качестве основного источника информации использова-на книга югославского академика К. Михайловича «Экономическая действительность Югославии», М., «Экономика», 1986.
Экономическая система Югославии в своём развитии прошла два этапа. До 1950 г. она в целом представляла собой плановую централизованную экономику советского типа. Постепенно начал осуществляться отход от этой модели. (У нас аналогичный процесс на-чался почти сорок лет спустя). Побудительным мотивом к реформированию хозяйствен-ной системы послужило желание уйти от плановой экономики, ввести рынок и рыночные отношения, но сохранить при этом общественную собственность на средства производст-ва. Югославия стала строить собственную модель, получившую название «самоуправлен-ческий социализм». Был взят курс на децентрализацию управления и внедрение само-управленческой демократии, в том числе, на производстве. В 1950 г. декретом правитель-ства централизованная государственная собственность была превращена в «негосударст-венную общественную собственность» (это официальный югославский термин). Вся пол-нота власти на предприятиях была передана рабочим советам, избираемыми трудовыми коллективами. Их решения имели директивный характер, что делало коллективы в лице рабочих советов полновластными хозяевами предприятия46. Тем самым произошла смена производственных отношений, что позволяет говорить об установлении нового способа производства. Чтобы не спорить по поводу его «социалистичности», этот способ произ-водства, по аналогии с советским, можно назвать югославским. Именно его и подразуме-вают под югославской моделью.
В дальнейшем отрицание плановой централизованной экономики стало всеобщим и всеохватывающим. К середине 1960-х гг. наступил переломный момент. В результате ряда последовательных реформ роль государства в экономической жизни общества была сведена к минимуму. Были сняты практически все существовавшие до того ограничения прав трудовых коллективов по управлению предприятиями.
С самого начала была допущена методологическая ошибка, во многом определив-шая результат. Произошла идеологизация экономики, идеологические мотивы стали до-минировать над задачами экономического развития. Прежде всего это проявилось в том, что вместо обеспечения экономического роста во главу угла было поставлено развитие самоуправленческой демократии. Тем самым в качестве главного приоритета место цели (повышения экономической эффективности) заняло средство (демократизация путём са-моуправления). Именно идея самоуправления стала idee fixe югославской политической и экономической власти. Самоуправление насаждалось и там, где в нём объективно не было необходимости, его развитию отдавался приоритет, даже в ущерб экономической эффек-тивности.
По итогам реформ средства производства остались в общенародной (фактически государственной) собственности. Власть даже боролась с проявлениями коллективной (групповой) собственности. Но трудовые коллективы получили право пользования средст-вами производства. Предприятия имели полную самостоятельность в принятии хозяйст-венных решений, вплоть до распределения дохода. Они не финансировались из госбюд-жета, а существовали за счёт собственной прибыли. Таким образом, трудовые коллективы были фактическими коллективными собственниками средств производства, несмотря на то, что функции владения и распоряжения остались за государством.
Первой жертвой идеологизации экономики стало планирование. Отраслевые мини-стерства были ликвидированы. Любые попытки жёсткого планирования рассматривались как рецидив плановой централизованной экономики и посягательство на «священную ко-рову» — самоуправление. Пятилетние планы существовали, но предприятия не были обя-заны выполнять государственный план. Постепенно планирование перестало реально применяться, и из индикативного превратилось в декларативное. Вместе с тем именно планирование определяет стратегию развития экономики, формулирует долговременные цели и задаёт соответствующие ориентиры хозяйствующим единицам. Потеря планом его направляющей и координирующей функции вела к дезинтеграции экономической жизни.
Фактическая коллективизация средств производства означала появление независи-мых производителей и, следовательно, переход от плановой централизованной экономики к рыночной, конкурентной. Однако, хотя вся система хозяйствования была ориентирована на рыночные взаимосвязи, полноценная рыночная экономика так и не возникла. Структу-ра югославского рынка, монополизм производителей оставляли очень мало места для под-линной конкуренции. Действие рыночных сил как регуляторов экономических отношений было ограничено. В отсутствие реального планирования и настоящего рынка вся эконо-мическая система опиралась на систему договоров и соглашений между предприятиями, которая, однако, не смогла стать полноценной заменой плану или рынку.
Приоритет идеологических целей над экономическими привёл к тому, что сущест-вовавшая в Югославии рыночная экономика была ущербной, из неё был изъят ряд прин-ципиальных рыночных механизмов. В частности, фактически было невозможно банкрот-ство предприятий, так как общество тем или иным способом восполняло убытки. Это су-щественным образом снижало ответственность предприятий за последствия своих реше-ний.
Идеологический маятник качнулся настолько сильно от планирования к рынку, что государство самоустранилось от регулирования макроэкономических показателей. Это самым пагубным образом сказалось на экономике. Остроту многих проблем можно было бы снизить, если бы государственные органы вовремя принимали необходимые меры. На уровне федерации экономические рычаги — воздействие на производство налогами, управлением капиталовложениями, валютной политикой использовались совершенно не-достаточно. Исполнение этих функций частично перешло на республиканский уровень, что привело лишь к нарушению единства экономической политики и рынка и, в конечном счёте, к экономическому сепаратизму.
Определённой компенсацией отсутствия эффективной макроэкономической поли-тики выступало сильное административное влияние, в основном республиканских и мест-ных органов власти. Оно проявлялось по многим направлениям, например, в изъятии львиной доли доходов предприятий, что подрывало основу их самостоятельного хозяйст-вования. Налоги были одними из самых высоких в мире. При этом бoльшую часть налогов республики оставляли себе, следствием чего был дефицит федерального бюджета. Адми-нистративное влияние — в ущерб рыночным механизмам — было очень значительным при принятии решений в области капиталовложений и при предоставлении банковских кредитов.
Однако поистине катастрофические последствия имело административное воздей-ствие на политику цен. Бoльшая часть цен находилась под административным контро-лем. Регулирование осуществлялось на трёх уровнях — местном (3,8% всех цен), респуб-ликанском (52,5%) и федеральном. Этот факт представлял собой существенное и принци-пиальное изъятие из модели рыночной экономики. В результате существовали огромные ценовые диспропорции. Живой труд был относительно дорогим, а должен был быть в ус-ловиях избыточной рабочей силы дешёвым. Напротив, капитал, сырьё и энергия были де-шёвыми, несмотря на их дефицит. Как следствие, основной поток капиталовложений на-правлялся в обрабатывающую промышленность (для экономии труда), тогда как сырьевые отрасли и энергетика испытывали хроническое недофинансирование, что создавало структурные диспропорции в экономике и усугубляло дефицит сырья и энергоресурсов.
Предприятия были вынуждены ориентироваться на импортное сырьё, которое со време-нем дорожало.
Темпы накопления были низкими, так как предоставление предприятиям свободы распределения дохода не было уравновешено механизмом, препятствующим паразитиче-скому потреблению (как в Мондрагонской модели). Поэтому люди отдавали предпочте-ние текущему потреблению, а не инвестициям. Особенно это относилось к работникам предпенсионного возраста и «летунам». Такое поведение представлялось тем более ра-циональным в условиях инфляции, которая быстро обесценивала любые накопления. По-этому средства из фондов накопления и даже амортизации использовались на текущее по-требление. Для трудовых коллективов перевод прибыли на оплату труда был своеобраз-ной формой защиты своих доходов от инфляции.
Парадоксальным образом предприятия в то же время демонстрировали склонность к капиталовложениям. Дело в том, что кредит был дёшев, а процентная ставка не компен-сировала инфляцию. Поэтому были случаи, когда инвестиционный кредит погашался только на 30% своей реальной стоимости. Инфляция наказывала экономных, обесценивая их средства, и награждала живущих в долг, подталкивая людей к расточительству. Вдоба-вок ко всему из-за неразвитости финансового рынка предприятия не были заинтересованы инвестировать средства вне себя. Поэтому трудовые коллективы поступали вполне разум-но, «проедая» собственную прибыль, а развивая производство за счёт кредитных денег. При этом следует заметить, что кредиты югославская экономика получала из-за границы, и страна жила в долг.
Интегральным признаком существовавших в экономике проблем выступала ин-фляция. Большинство отмеченных выше негативных явлений — дефицит бюджета, рост потребления, не обеспеченного материальными возможностями страны, недостаточный уровень накоплений, отсутствие развитого финансового рынка, монополизм производите-лей, республиканский и местный сепаратизм и др. так или иначе стимулировали инфля-цию. Борьба с ней в условиях, когда спрос намного превышал предложение, оказалась безуспешной.
Последствия инфляции столь же отрицательно воздействовали на экономику, как и причины, её вызывавшие. Высокая инфляция деформировала мотивы поведения предпри-ятий. У них возникал соблазн получения незаслуженного дохода за счёт простого повы-шения цены. Имели место картельные сговоры с целью повышения цен на продукцию. Возможность получения «лёгких денег» снижала стимулы для предприятий стремиться к росту производительности труда. Обесценивание денег подрывало основы материального стимулирования работников.
Высокая цена труда побуждала предприятия стремиться к максимизации дохода на одного работника, но не совокупной массы дохода. Новый работник принимался на рабо-ту только в том случае, если он обеспечивал получение, как минимум, уже достигнутого среднего дохода. Следствиями были безработица и склонность к экономически необосно-ванным капиталовложениям в ущерб привлечению дополнительной рабочей силы.
На ряде мелких предприятий имели место кумовство и стремление принимать на работу только родственников и друзей.
Свобода распределения дохода проявлялась разнонаправлено: на части предпри-ятий возобладала тенденция к уравнительному распределению, в других случаях, наобо-рот, дифференциация оплаты труда возросла. Однако принцип распределения по труду не был реализован в полной мере и на тех, и на других. Одной из причин стали существо-вавшие условия хозяйствования ? деформированная структура цен, позволявшая полу-чать незаслуженные доходы, возможность извлекать доход из инфляционного повышения цен. С другой стороны, та же инфляция изымала часть личных доходов трудящихся.
В целом экономическая система Югославии ориентировала предприятия не на рост производства, не на его инвестиционное развитие, а на распределение («проедание») имеющегося дохода. Цель такую, конечно, не ставили, но этот вывод вытекает из анализа поведения предприятий.
Влияние национальных проблем на судьбу Югославии слишком общеизвестно, чтобы говорить о нём много. Словения и Хорватия по уровню экономического развития значительно опережали остальные республики. Поэтому, с одной стороны, они дотирова-ли бюджеты других республик, с другой стороны, львиная доля капиталовложений на-правлялась туда, где отдача от них была наибольшей, то есть, в Словению и Хорватию. Тем самым неравномерность развития республик усиливалась. Передача в рамках идеоло-гии самоуправления экономических функций государства республикам провоцировала дезинтеграцию рынка, попытки создания полузакрытых экономических пространств в гра-ницах республик со своими правилами, преференциями только «своим» производителям и т. п. Со временем эти процессы только нарастали, пока не приобрели разрушительную си-лу. Ситуация усугублялась тем, что экономический сепаратизм имел ярко выраженную этническую окраску. Итог известен: югославское государство, раздав свои полномочия республиканским и местным властям, оказалось слишком слабым и в принципе неспособ-ным совладать с набравшими огромную инерцию центробежными, сепаратистскими про-цессами.
Этот длинный перечень недостатков и пороков югославского способа производства приведён специально. Потому как теперь следует задаться вопросом: а что из этого списка имеет отношение к коллективизации средств производства? Ведь именно её многие счи-тают причиной краха югославской модели, и на этом основании отказывают ей в эконо-мической целесообразности.
Прежде всего следует отметить, что в действиях югославских предприятий не было ничего нелогичного. Они вели себя весьма разумно и рационально, сообразно с теми эко-номическими условиями, в которых были вынуждены хозяйствовать. Эти условия опреде-лялись системой формирования цен, финансовой и фискальной политикой государства, существовавшей системой распределения дохода. Эти условия не ориентировали пред-приятия на достижение народнохозяйственных целей, да и на развитие собственного про-изводства тоже.
Подавляющая часть причин краха югославской модели не связана напрямую с формой собственности на средства производства. Частнокапиталистическая собствен-ность не смогла бы показать в этих условиях лучший результат. Для изменения поведения предприятий требовалось изменить условия их существования:
? деидеологизировать экономическую политику государства;
? повысить роль стратегического планирования и участие государства в макроэкономи-ческом регулировании;
? устранить административное вмешательство в деятельность предприятий и проявления экономического сепаратизма;
? в полной мере задействовать рыночные механизмы, ограничить административное воз-действие на цены, исключить ценовые диспропорции;
? отрегулировать кредитную политику;
? ограничить инфляцию.
Если бы перечисленные меры были дополнены механизмом, препятствующим па-разитическому потреблению трудовых коллективов и побуждающим их к инвестициям в собственное производство и внешние экономические проекты, вряд ли югославский «ры-ночный социализм» заслужил бы то пренебрежение, с которым к нему ныне относятся «выдающиеся» и маловыдающиеся экономисты.
Вывод такой. Мы плохо знаем и ещё хуже понимаем югославский опыт. Но то, что мы о нём знаем, ни в коем случае не свидетельствует однозначно о неработоспособности способа производства, в основу которого положены самостоятельность и самоуправление трудовых коллективов.
<< | >>
Источник: Ю. Александров. СИНТЕТИЧЕСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ СТОИМОСТИ. 2011
Вы также можете найти интересующую информацию в электронной библиотеке Sci.House. Воспользуйтесь формой поиска:

Еще по теме Югославский опыт:

  1. РОССИЙСКИЕ РЕФОРМЫ: ИСТОРИЧЕСКИЙ ОПЫТ
  2. Западный опыт
  3. ОПЫТ РОССИЙСКОЙ РЕФОРМЫ
  4. 2. Мировой опыт инфляции
  5. Опыт Соединенных Штатов
  6. 2.1.1. Опыт развитых стран
  7. 2.1.1. Опыт развитых стран1
  8. Социальное обеспечение: опыт Японии
  9. 20.2. Зарубежный опыт материального стимулирования персонала
  10. 2.3.3. Зарубежный опыт регулирования естественных Монополий
  11. 2.3.3. Зарубежный опыт регулирования естественных Монополий
  12. Кривая Филипса и опыт 1960-х годов
  13. Тема 12. Зарубежный опыт подакцизного налогообложения
  14. 7.4. Опыт международного сотрудничества в преодолении кризиса