Две истории нашего континента


Пожалуй, Латинская Америка может служить самым наглядным примером искусственности и абсурдности любых попыток установить коллективную идентичность. Какой должна быть культурная идентичность Латинской Америки? Что следует включить в связный набор верований, обычаев, традиций, практик и мифов, наделяющий этот регион единым «характером», уникальным и неповторимым? Написание ис-тории Латинской Америки сопровождалось научной полеми-кой — порой яростной — в попытке ответить на этот вопрос. Наибольшую известность приобрела дискуссия, развернув-шаяся с начала XX века и прокатившаяся эхом по всему континенту, — в ней схлестнулись «испанисты» и «почвенники».
По мнению «испанистов», например Хосе де ла Рива Агуэро, Виктора Андреса Белаунде и Франсиско Гарсиа Каль-дерона, Латинская Америка родилась тогда, когда в результате открытия Нового Света и Конкисты она присоединилась к испано- и португальскоязычному сообществу и, приняв христианство, стала частью западной цивилизации. «Испа-нисты» не пытаются принизить культуру коренных народов континента, но считают ее лишь одним из «слоев» — и не са-мым важным — социально-исторической реальности, которая окончательно обрела собственное лицо только благодаря оживляющему влиянию Запада.
«Почвенники», напротив, с благородным негодованием отвергали тезис о благотворном влиянии европейцев на Латинскую Америку. По их мнению, корни и «душу» нашей идентичности надо искать в доиспанском периоде, культурах и цивилизациях, чье развитие и модернизация были грубо и насильственно прерваны, чье своеобразие замалчивалось, подвергалось гонениям и вытеснению не только в течение трехсотлетней колониальной эпохи, но и в дальнейшем, после торжества республиканского строя. По мнению теоретиков- «почвенников», подлинный «лик нашего континента» (по-заимствуем название произведения Хосе Лесамы Лимы) со-стоит из культурных проявлений — от языков коренных народов до верований, ритуалов, искусства и народных обы-чаев, — устоявших в период «культурного угнетения» со стороны Запада и сохранившихся до наших дней. Видный историк, представлявший это же течение, перуанец Луис Валькарсель даже требовал сжечь церкви, монастыри и другие памятники архитектуры колониальной эпохи, поскольку они представляют собой «анти-Перу», «самозванцев», отрицающих первозданную латиноамериканскую идентичность, которая может иметь исключительно коренной характер. А один из самых оригинальных латиноамериканских писателей —Хосе Мария Аргедас—в своих произведениях, полных как изящества, таки страстного нравственного протеста, рас-сказывал о том, как культуре индейцев кечуа удалось сохра-ниться в Андах, несмотря на удушающее и искажающее воз-действие Запада.
«Испанистское» и «почвенническое» течения породили ряд первоклассных исторических трудов и интереснейших художественных произведений, но с позиций сегодняшнего дня обе эти доктрины выглядят «сектантскими», упрощенче-скими и ложными.
Обе концепции представляют собой по-пытки втиснуть пышное многообразие латиноамериканской действительности в узкие идеологические рамки и к тому же отдают расизмом. Кто сейчас осмелится утверждать, что только «испанское» или «индейское» наследие легитимно представляет Латинскую Америку? Тем не менее попытки слепить и отграничить нашу своеобразную «культурную идентичность» продолжаются по сей день—с политическим и интеллектуальным рвением, заслуживающим лучшего при-менения. Навязывать народу культурную идентичность — все равно что запереть его в тюрьме, лишив самой ценной из всех свобод: права самому выбирать, кем он хочет быть. У Ла-тинской Америки не единственная культурная идентичность, их много — и ни одна из них не вправе претендовать на особую легитимность и «чистоту».
Конечно, «латиноамериканскость» включает в себя до- испанское наследие и его культуры — которые в Мексике, Гватемале и Андских странах до сих пор представляют собой мощную социальную силу. Но Латинская Америка — это и испаноязычное, и португальскоязычное население, за которым стоит пятисотлетняя традиция, чье присутствие и воздействие сыграли решающую роль в формировании сегодняшнего «лица» континента. И разве нет в Латинской Америке еще и африканского элемента—ведь африканцы прибыли на наши берега вместе с европейцами? Разве их присутствие не оставило неизгладимый след на цвете нашей кожи, на нашей музыке, нашем темпераменте, нашем обществе? Культурные, этнические и социальные ингредиенты, из которых состоит Латинская Америка, связывают нас практически со всеми ре-гионами и культурами планеты. Иметь столько культурных идентичностей — все равно что не иметь ни одной. И эта ре-альность, вопреки мнению националистов, и есть наше самое большое богатство. Кроме того, она—великолепное «удосто-верение личности», позволяющее нам чувствовать себя пол-ноправными гражданами нашего глобализованного мира.
<< | >>
Источник: Палмер Т.Дж. Нравственность капитализма. То, о чем вы не услышите от преподавателей. 2012

Еще по теме Две истории нашего континента:

  1. Вопрос 36 Экономика Африканского континента
  2. Когда евро- пейцы впервые попали в Северную Америку, на континенте обитало более 60 млн бизонов.
  3. Следует заметить, что в начительной части нашего анализа конкурентных фирм мы не будет использовать л: пущение о
  4. Цель нашего анализа заключается в исследовании ее действия на поведение фирм и анализе роли государственной политики
  5. Две ветви НТ
  6. ДВЕ СТОИМОСТИ
  7. Две минуты на размышление
  8. Две тенденции в 70—90-е годы
  9. Две функции благосостояния
  10. 25.4. ЭФФЕКТИВНОСТЬ ОЛИГОПОЛИИ: ДВЕ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ
  11. 12.2. Две кривые спроса монополистически конкурентного предприятия
  12. Вопрос 96 Две политики государства: протекционизм и фритредерство
  13. Разделение экономических переменных на две группы называется классиче- ской дихотомией.
  14. Глава 2. ДВЕ МОДЕЛИ ХОЗЯЙСТВЕННОГО РАЗВИТИЯ: «АЗИАТСКИЙ СПОСОБ ПРОИЗВОДСТВА» И АНТИЧНОЕ ХОЗЯЙСТВО
  15. Например, если авиаперевозки между двумя крупными городами осуществляют две-три компании, они попытаются избежать
  16. Поэтому международный поток товаров и услуг и международный поток капиталов представляют собой, образно говоря, две стороны одной
  17. Предмет экономической истории
  18. Д.А. Шевчук. История экономики, 2009