загрузка...

Эгалитаризм: «справедливое» распределение


Обратившись к эгалитаризму, мы обнаруживаем, что приходим к тому же принципу — только иным логическим путем. Этической основой эгалитаризма служит не концепция прав, а идея справедливости. Глядя на общество в целом, мы видим, что доходы, богатство и власть определенным образом распределяются среди индивидов и групп. И главный вопрос звучит так: справедлива ли существующая система распределения? Если нет, ситуацию следует исправить реализацией государственных перераспределительных программ. «Чистая» рыночная экономика, естественно, не обеспечивает равенства индивидов. Но большинство эгалитаристов и не утверждает, что справедливость требует строгого равенства результатов. Наиболее распространенный подход заключа-ется в презумпции в пользу такого равенства: любой отход от этого принципа должен быть оправдан пользой для общества в целом. Так, британский публицист Р.Х. Тоуни отмечал: «Неравенство условий имеет право на существование, если оно является необходимой предпосылкой обеспечения услуг, необходимых сообществу». А знаменитый «принцип дифференциации» Джона Ролза, согласно которому неравенство допустимо, если оно служит интересам самых незащищенных членов общества, —лишь последний по времени вариант подобного подхода. Иными словами, эгалитаристы понимают, что жесткая «уравниловка» чревата катастрофическими последствиями для производства. Они признают, что не все члены общества вносят одинаковый вклад в его благосостояние. Таким образом, людей в определенной мере надо вознаграждать по их способностям в плане производства, чтобы стиму-лировать к труду с максимальной отдачей. Но любые разли-чия такого рода допустимы только в том случае, если они необходимы для общего блага.
В чем заключается философская основа этого постулата? Многие эгалитаристы утверждают, что он логически вытекает из главного принципа справедливости: к людям можно относиться по-разному, только если между ними существуют различия морального порядка. Однако, применяя этот основополагающий принцип к системе распределения доходов, мы для начала должны принять как данность, что общество в буквальном смысле занимается таким распределением. Но это абсолютно ложное допущение. В условиях рыночной экономики результаты определяются решениями миллионов индивидов — потребителей, инвесторов, предпринимателей и работников. Эти решения координируются законами спроса и предложения, и не случайно, скажем, успешный предприниматель зарабатывает намного больше, чем поденщик. Это, однако, не является результатом каких- либо осознанных стремлений общества. В 2007 году самой высокооплачиваемой телеведущей в США была Опра Уинф-ри: она зарабатывала около 260 миллионов долларов в год. Но такую зарплату «присудило» ей не «общество», а миллио-ны поклонников, которые смотрят ее шоу. Даже в социали-стическом хозяйстве, как мы теперь знаем, экономические результаты неподконтрольны плановым органам государ-ства. Даже в нем существует спонтанный порядок, пусть и коррупционный: результаты определяются бюрократиче-скими «междоусобицами», функционированием черного рынка и т.д.
Несмотря на отсутствие распределения в буквальном смысле, эгалитаристы часто утверждают, что общество должно гарантировать соответствие статистического распределения доходов определенным стандартам справедливости. Почему? Потому что производство материальных благ — это общественный процесс, основанный на сотрудничестве. Общество, где существует торговля и разделение труда, создает больше богатства, чем общество, основанное на натуральном хозяйстве. Разделение труда означает, что в производстве конечного продукта участвует много людей, а торговля—что за богат-ство, созданное производителями, отвечает еще более широкий круг лиц. Эгалитаристы утверждают: эти отношения настолько меняют характер производства, что реальной производственной единицей и источником богатства должна быть признана вся указанная группа участников. По крайней мере именно она обеспечивает ту разницу в благосостоянии, что существует между обществом, основанном на сотрудничестве, и обществом, где такого сотрудничества нет. Поэтому именно общество должно гарантировать справедливое распределение плодов этого сотрудничества между всеми участниками.
Однако этот аргумент ло^чен лишь в том случае, если рассматривать богатство как анонимный общественный продукт, то есть если выделить вклад отдельных участников в его производство невозможно. Только в этом случае необ-ходимо постфактум разрабатывать принципы, обеспечива-ющие справедливое распределение его долей. Но это допу-щение опять же ошибочно. Так называемый общественный продукт на деле представляет собой гигантский спектр от-дельных товаров и услуг. И мы несомненно в состоянии оп-ределить тот товар или услугу, к производству которых был причастен каждый индивид. Когда же продукт произведен группой людей—например, в рамках фирмы,—тоже извест-но, кто из них что делал. В конце концов, предприниматель не нанимает работников по собственному капризу. Работника нанимают в соответствии с ожидаемой разницей в конечном продукте, которую должен принести его трудовой вклад. Это признают и сами эгалитаристы, допуская неравенство в качестве стимула для усилий наиболее продуктивных работников по приумножению совокупного богатства общества. При этом, как отмечал Роберт Нозик, чтобы стимулировать именно тех, кого надо, даже эгалитарист должен признать, что нам по силам определить роль отдельных участников в производстве. Одним словом, основы для применения принципа спра-ведливости к статистическому распределению доходов и бо-гатства в масштабе всей экономики не существует. Нельзя рассматривать ее как огромный пирог, который добрый отец разрезает так, чтобы всем детям за столом достались одинаковые куски.
Но когда мы откажемся от такого подхода, что прои-зойдет с принципом, о котором говорят Тоуни, Ролз и дру-гие, — принципом, согласно которому неравенство допус-тимо лишь в том случае, если оно служит интересам всех членов общества? Если его нельзя обосновать с точки зрения справедливости, этот принцип следует рассматривать в контексте наших обязанностей друг перед другом в каче-стве индивидов.
Но тогда речь идет о том же принципе, что мы выделили, анализируя концепции социальной поддерж-ки. Он заключается в том, что люди могут пользоваться пло-дами своего продуктивного труда только при условии, что он приносит выгоду и другим. Никакой обязанности что- либо производить, создавать, зарабатывать у вас нет. Но ес-ли вы это делаете, потребности других становятся барьером, ограничивающим ваши усилия. Ваши способности, инициативность, ум, целеустремленность и другие качества, определяющие успех, являются вашим личным достоянием, которое накладывает на вас обязанности перед менее способными, инициативными, умными и целеустремлен-ными людьми.
Иными словами, все концепции социальной справед-ливости основаны на тезисе о том, что личные качества являются общественным «активом». Речь идет не только о том, что человек не вправе использовать свои таланты для попрания прав менее способных членов общества, и не только о том, что доброта и щедрость — это несомненные достоинства. Согласно этому тезису индивид должен воспринимать себя, хотя бы отчасти, как средство для достижения благополучия других. И здесь мы подходим к сути дела. Уважая права других людей, я признаю их самоценными личностями и не должен относиться к ним как к средствам удовлетворения моих потребностей, каковыми являются лишь неодушевленные предметы. Какие же нравственные соображения запрещают мне и себя воспринимать как самоценную личность? Почему из уважения к собственному достоинству в качестве мораль-ного субъекта я не должен отказываться рассматривать себя как средство, поставленное на службу другим?
К индивидуалистской этике Доводы Айн Рэнд в защиту капитализма основываются на индивидуалистской этике, признающей за индивидом моральное право действовать в собственных интересах и полностью отвергать альтруизм.
Альтруисты утверждают, что жизнь ставит нас перед основополагающим выбором: либо жертвовать интересами других ради себя, либо жертвовать своими интересами ради других. Второй вариант представляет собой альтруис-тический образ жизни, и единственная альтернатива ему, следуя этой логике, — хищничество. Однако Рэнд считает эту альтернативу ложной. Жизнь не требует от нас жертво-вать ни тем, ни другим. Интересы рационально мыслящих людей не вступают в противоречие друг с другом, и осу-ществление наших подлинных личных интересов преду-сматривает взаимодействие с другими путем мирного доб-ровольного обмена.
Чтобы понять причины этого, зададимся вопросом: как мы определяем свои личные интересы? Интерес — это ценность, которую мы стремимся обрести: богатство, удо-вольствие, безопасность, любовь, самоуважение или иное благо. Этическая философия Рэнд основана на выводе о том, что основополагающей ценностью — summum Ъопит — является сама жизнь. Именно существование живых орга-низмов, необходимость поддерживать его постоянными действиями для удовлетворения собственных потребностей порождает сам феномен ценностей. Безжизненный мир был бы миром фактов, но не ценностей, миром, в котором ни од-но состояние не может быть лучше или хуже другого. Таким образом, основополагающий критерий ценности, в соответ-ствии с которым человек должен решать, что отвечает его интересам, — это его жизнь: не простое выживание, но полное удовлетворение своих потребностей за счет постоянного использования своих способностей.
Главная способность человека, главное средство его выживания — это разум. Именно разум позволяет нам жить за счет производства и тем самым подняться над рискован-ным существованием за счет охоты и собирательства. Разум — основа языка, с помощью которого мы сотрудничаем и передаем друг другу знания. Разум—основа общественных институтов, действующих в соответствии с абстрактными нормами. Цель этики—дать стандарты существования в со-ответствии с разумом, служащие нашей жизни.
Чтобы жить по разуму, мы должны признать незави-симость добродетелью. Разум — индивидуальное свойство. Сколько бы человек ни узнавал от других, мыслительный процесс происходит только в его уме. Каждый из нас иници-ирует его по собственному выбору и направляет собственными умственными усилиями. Таким образом, рационализм требует, чтобы мы брали на себя ответственность за поддержание собственной жизни и распоряжение ею.
Кроме того, чтобы жить по разуму, мы должны при-знать добродетелью продуктивность. Производство — это процесс создания ценности. Люди не могут жить безопасной и полной жизнью, находя все необходимое в природе, подобно другим животным. Они также не могут жить, пара-зитируя за счет других. «Хотя кто-то пытается существовать за счет грубой силы или мошенничества, — подчеркивает Рэнд, — за счет грабежа, обмана и порабощения производи-телей, существование таких людей все равно возможно только благодаря их жертвам, благодаря тем, кто мыслит и производит блага, которые присваивают себе эти грабители. Такие грабители — паразиты, неспособные выжить самостоятельно, они существуют только за счет уничтоже-ния тех, кто способен выжить, кто действует так, как подо-бает действовать человеку».
Эгоиста, как правило, изображают как человека, го-тового пойти на все, чтобы получить желаемое, — готового лгать, красть и подчинять себе других для удовлетворения своих желаний. Рэнд, как и большинство людей, считает такой способ действий аморальным. Но не потому, что эти поступки вредят другим, а потому, что они вредят самой личности человека, который их совершает. Субъективное желание — не мерило наших интересов, а обман, воровство и насилие — не средства добиться счастья и успеха. Добро-детели, о которых я упомянул выше, — это объективные критерии. Они укоренены в природе человека, а потому от-носятся ко всем людям. Но их цель—дать возможность каж-дому «обретать, поддерживать, реализовывать и наслаж-даться высшей ценностью, самоцелью — собственной жизнью». Таким образом, задача этики —дать нам пред-ставление о том, как реализовать наши подлинные интере-сы, а не жертвовать ими.
<< | >>
Источник: Палмер Т.Дж. Нравственность капитализма. То, о чем вы не услышите от преподавателей. 2012

Еще по теме Эгалитаризм: «справедливое» распределение:

  1. 8.3. Пофакторное распределение доходов и социальная справедливость
  2. Ещё раз о справедливости распределения выручки
  3. Нозик) призыва- ют государство гарантировать справедливости процесса распределения доходов, но не его
  4. 4. Распределение и доходы. Социальная справедливость и социальное неравенство в переходной экономике
  5. ЭГАЛИТАРИЗМ
  6. Концепции социальной справедливости
  7. 2.1. Принцип справедливости
  8. Принципы социальной справедливости
  9. Противоречия социальной справедливости и экономической эффективности
  10. Справедливая цена
  11. 5. Социальная справедливость
  12. Эффективность и справедливость
  13. Справедливое налогообложение
  14. 6. Фома Аквинский о «справедливой» цене и богатстве.
  15. 46. Проблемы социальной справедливости и равенства в трактовке К. Маркса