загрузка...

Глобальный капитализм и справедливость


Джун Арунга
Мой опыт говорит о том, что подавляющее большинство — возможно до 90% — разногласий вызвано отсутствием ин-формации у одной из сторон. Особенно важное значение этот факт приобретает, когда люди перемещаются из одного культурного пространства в другое. Сегодня мы наблюдаем резкий рост торговли в Африке, между африканцами, — и это после долгого периода их изоляции друг от друга из-за протекционизма, национализма и непонимания. Думаю, развитию торговли можно только порадоваться. Кое-кто воспринимает рост товарооборота с опасением; мне кажется, им просто не хватает информации.
Глобализация — это реальность, и, на мой взгляд, ее следует приветствовать. Она обеспечивает передачу навы-ков, доступ к технологиям из всех стран мира и многое дру-гое. Однако многие остаются за бортом этого процесса. Воз-никает вопрос: почему? В 2002 году мне довелось встретиться со шведским экономистом Юханом Норбергом, автором книги «В защиту глобального капитализма», и меня поразило, как он работает с информацией. Норберг не отвергал с ходу доводы оппонентов свободной торговли. Он выслушивал их, анализировал их точки зрения и проверял их данные. Именно интерес к реальным фактам сделал его сторонником капитализма.
Поразил меня и его неподдельный интерес к положе-нию самых незащищенных людей—бедняков. Норберг путе-шествует по миру и задает вопросы. Он не указывает людям, что те должны думать. Расспрашивая бедняков, получивших возможность заниматься торговлей—в качестве коммерсан-тов или сотрудников предприятий, участвующих в междуна-родной торговле, — он получал сведения, которые упускали из виду чиновники и власть имущие. Стала ваша жизнь лучше или хуже после того, как вы поступили на эту новую фабрику? Помогает вам первый в вашей жизни мобильный телефон? Увеличились или уменьшились ваши доходы? Как вы передвигаетесь: пешком, на велосипеде, на мотоцикле или на машине? Что вам больше нравится: ездить на мотоцикле или ходить пешком? Норберг настойчиво ищет факты из нашей повседневной жизни. Он спрашивает людей, непосредственно связанных со свободной торговлей, что они о ней думают и изменила ли она их жизнь к лучшему. Его интересуют не обобщения, а личные мнения.
Нам стоит задаться вопросом не только о том, что наше государство делает для нас, но и что оно делает с нами. Наши правительства причиняют нам зло: грабят нас, не дают заниматься коммерцией, не позволяют беднякам выбиться из нищеты. Из-за отсутствия верховенства закона в странах с низкими среднедушевыми доходами местным инвесторам не позволено участвовать в конкурентной борьбе. Может быть, именно поэтому такие страны и остаются бедными — потому что их правительства не уважают собственный народ.
Правительства многих бедных стран стараются при-влечь «иностранных инвесторов», но не допускают на рынок собственных граждан. Обеспечение соотечественникам до-ступа к рынку и конкуренции не входит в их планы. У мест-ных жителей есть понимание специфики собственной стра-ны, то, что называется «местным знанием». Но правительства наших африканских стран не дают им участвовать в рыночной деятельности, отдавая предпочтение иностранным и отечественным группам интересов.
К примеру, жесткие ограничения, душащие конкуренцию в секторах услуг африканских стран — в частности, в банковском деле и водоснабжении, — игнорируют способность их граждан с пользой применять «местное знание» соответствующих технологий, предпочтений потребителей и существующей инфраструктуры. Когда особые привилегии предоставляются «иностранным инвесторам», а местное на-селение отстраняют от участия в конкуренции, это не имеет ничего общего с подлинной глобализацией. Если «особые экономические зоны», создаваемые правительствами наших стран для привлечения «иностранных инвесторов» так хоро-ши, почему подавляющему большинству африканцев они не приносят никакой выгоды? Почему они считаются «особы-ми», привилегированными зонами, а не частью системы сво-бодной торговли, доступной для всех? Свобода торговли — это свобода участия в конкурентной борьбе за обслуживание людей, а не особые привилегии для местных элит, чурающихся конкуренции, и иностранных инвесторов, для которых всегда открыты двери в министерские кабинеты.
Когда транснациональные корпорации пользуются особым расположением наших правительств, а местным фирмам собственные власти блокируют доступ на рынок, это никакая не «свобода торговли».
Свобода торговли предполагает равенство всех перед законом и право всех беспрепятственно участвовать в самом естественном из занятий: добровольном обмене.
Процветание африканцам принесет не иностранная помощь или незаработанные деньги. Этого мы в Африке уже нахлебались досыта, и на тяжкую долю бедняков это никак не повлияло. Подобная «помощь» порождает коррупцию и подрывает верховенство закона. Она привязывается к приобретению услуг у определенных фирм из стран, предоставляющих помощь, что искажает коммерческие от- ношения. Но хуже всего другое — «помощь» отрывает правительства от собственных народов, поскольку те, кто оплачивает их счета, живут не в Африке, а в Париже, Вашингтоне или Брюсселе.
Процесс торговли может искажаться и сковываться местными элитами, имеющими «доступ к телу» министров — ну, вы знаете, как это делается. Он может искажаться предоставлением монопольных прав, отсечением конкурентов — отечественных и зарубежных. Кроме того, процесс торговли искажается и становится несвободным, когда иностранные элиты получают от наших правительств монопольные права за счет соглашений о «привязке» помощи, заключаемых при соучастии иностранных правительств: соглашений, носящих фиксированный характер, а значит, отсекающих местных и зарубежных конкурентов. Все эти формы регулирования ограничивают наш рынок и нашу свободу. Поскольку у нас нет свободы выбора, мы вынуждены приобретать товары и услуги не самого высокого качества и не по самой выгод- ной цене. Несвобода мешает нам подняться с колен и закрепляет нищету.
Но нас не просто лишают качественных и дешевых товаров. Нас лишают возможности изобретать что-то новое, пользоваться плодами нашей мысли, улучшать свое положе-ние за счет нашей энергии и интеллекта. В долгосрочном плане это еще более тяжкое преступление, совершаемое против нас. Протекционизм и привилегии не просто закрепляют банкротство экономики — они парализуют наш ум, отвагу, силу характера, волю, решимость и веру в себя.
Что нам нужно—так это информация. Надо говорить с простыми людьми. Надо проверять факты. В большинстве случаев они не секретны, но мало кто дает себе труд с ними ознакомиться. Подавляющее большинство данных свиде-тельствует о том, что рыночная капиталистическая экономика, свобода торговли и равноправие в рамках верховенства закона обеспечивают процветание большинству людей.
Нам нужен рыночный капитализм, создающий прос-тор для реализации нашего потенциала. В своей книге «За-гадка капитала» перуанский экономист Эрнандо де Сото по-казывает, как бедняки могут превратить «мертвый капитал» в «живой» и тем самым улучшить свое положение. Отсут-ствие капитала нельзя считать непреодолимым препятстви-ем. У нас в Африке капитала хоть отбавляй, но большую его часть нельзя использовать, чтобы улучшить нашу жизнь. Он «мертв». Чтобы оживить его и использовать во благо, нам следует совершенствовать наши права собственности. Нам нужна собственность, то есть уважение к нашим правам. Нам нужно равенство всех перед законом. Нам нужен свободный рыночный капитализм.
<< | >>
Источник: Палмер Т.Дж. Нравственность капитализма. То, о чем вы не услышите от преподавателей. 2012

Еще по теме Глобальный капитализм и справедливость:

  1. «Кризис – это поражение, которое глобальный капитализм нанес себе сам»
  2. Чем подготовлен мировой кризис? Можно ли говорить, что сама система общества потребления подтолкнула глобальный капитализм в пропасть?
  3. Раздел II. Эпоха капитализма. Домонополистический капитализм
  4. 5. Социальная справедливость
  5. 2.1. Принцип справедливости
  6. Концепции социальной справедливости
  7. Справедливая цена
  8. Принципы социальной справедливости
  9. Эффективность и справедливость
  10. Справедливое налогообложение