загрузка...

История понятия «капитализм»


В современном мире рыночная экономика, определяемая как система свободного обмена между людьми, обладающими четкими, юридически гарантированными и передаваемыми правами на дефицитные ресурсы, — необходимая предпосылка благосостояния. Однако, как убедительно доказывают специалисты по экономической истории, осо-бенно Дейрдра Макклоски, этого недостаточно. Необходим еще один элемент: этика свободного обмена и производства материальных благ за счет инноваций.
Здесь уместны несколько слов о самом понятии «капи-тализм». По данным историка Фернана Броделя, слово «ка-питал» возникло еще вХН-ХШ веках: тогда оно обозначало «фи-нансовые средства, запасы товаров, сумму денег или денежный интерес» . Относительно выявленных им многочисленных значений понятия «капиталистический» Бродель иронично замечает: «Это слово... никогда не употреблялось в дружест-венном ключе»9. Понятие «капитализм», имеющее, как правило, негативный смысл, возникло в XIX веке; в частности, французский социалист Луи Блан определял его как «присво-ение капитала некоторыми людьми за счет других»10. Карл Маркс говорил о «капиталистическом способе производства», а популяризировал термин «капитализм» его рьяный последователь Вернер Зомбарт в своей нашумевшей книге «DerModerneKapitalismus» («Современный капитализм»), вышедшей в 1912 году. (Друг и соавтор Маркса Фридрих Эн-гельс считал Зомбарта единственным немецким мыслителем, по-настоящему понимающим марксизм; позднее Зомбарт стал сторонником еще одной антикапиталистической идеологии — национал-социализма, или нацизма.)
Критикуя «капиталистов» и «капиталистический способ производства», Маркс с Энгельсом отмечали, что «буржуазия» (так они называли «класс», владеющий «средствами производства») радикально изменила мир: «Буржуазия менее чем за сто лет своего классового господства создала более многочисленные и более грандиозные производительные силы, чем все предшествовавшие поколения, вместе взятые. Покорение сил природы, машинное производство, применение химии в промышленности и земледелии, пароходство, железные дороги, электрический телеграф, освоение для зем-леделия целых частей света, приспособление рек для судоход-ства, целые, словно вызванные из-под земли, массы населения, — какое из прежних столетий могло подозревать, что такие производительные силы дремлют в недрах общественного труда!»11
Маркс и Энгельс изумлялись не только техническому прогрессу, но и появлению «целых, словно вызванных из-под земли, масс населения»—так оригинально они описали сни-жение смертности, рост благосостояния, увеличение средней продолжительности жизни людей. Конечно, несмотря на все эти достижения, Маркс и Энгельс выступали за слом 9
Braudel F. Op. cit. P. 236. 10
BlancL. Organisation du Travail. Paris: Bureau de la Societe de llndustrie Frater- nelle, 1847; цит. no: Braudel F. Op. cit. P. 237. 11
Engels F., MarxK. Manifesto of the Communist Party // Engels F., Marx K. Collected Works. Moscow: Progress Publishers, 1976. Vol. 6. P. 489 [МарксКЭнгельсФ.Собра-ниесочинений. М.: Госполитиздат, 1954. Т. 4. С. 429].
«капиталистического способа производства», а точнее—полагали, что он разрушит сам себя и расчистит путь доя нового строя — настолько замечательного, что давать хоть малейшее представление о его механизмах не только незачем, но и было бы до оскорбительности антинаучно .
Важнее, впрочем, другое: Маркс и Энгельс основывали критику капитализма (по-прежнему сильно влияющую на интеллектуалов во всем мире, несмотря на неспособность всех коммунистических экспериментов выполнить обещания своих творцов) на полной неразберихе с определением «буржуазии», которое они связывали с «капиталистическим способом производства». С одной стороны, этим понятием они обозначают владельцев «капитала», организующих про-изводственные предприятия, а с другой — тех, кто кормится за счет государства и его власти. Последнюю точку зрения Маркс высказывает в одной из своих самых интересных ста-тей на политические темы: «Материальный интерес француз-ской буржуазии теснейшим образом сплетается с сохранением этой обширной и широко разветвленной государственной машины. Сюда сбывает она свое излишнее население и по-полняет в форме казенного жалованья то, чего не смогла за-получить в форме прибыли, процентов, ренты и гонораров. С другой стороны, политический интерес буржуазии заставлял ее с каждым днем все более усиливать репрессии, то есть ежедневно увеличивать средства и личный состав государ-ственной власти» .
Таким образом, с одной стороны, Маркс отождествлял «буржуа» с предпринимателями, сделавшими «производство и потребление всех стран космополитическим», а «национальную замкнутость» невозможной, создавшими «всемирную литературу», обеспечившими «быстрое усовершенствование всех орудий производства и бесконечное облегчение средств сообщения», преодолевшими «упорную ненависть варваров к иностранцам» за счет «низких цен товаров»14. С другой стороны, «буржуазией» он называет тех, кто живет за счет «государственного кредита» (в частности, государственных облигаций): «Все современное денежное дело, все банковское хозяйство теснейшим образом связано с государственным кредитом. Часть банковского капитала по необходимости вкладывается в легко реализуемые государственные процентные бумаги. Банковские вклады, капиталы, предо-ставляемые банкам и распределяемые ими между купцами и промышленниками, частично имеют своим источником дивиденды государственных кредиторов»15.
По мнению Маркса, «буржуазия» непосредственно участвовала в борьбе за контроль над государственной маши-ной и извлекала из этого выгоду: «Все перевороты усовершен-ствовали эту машину вместо того, чтобы сломать ее. Партии, которые, сменяя друг друга, боролись за господство, рассмат-ривали захват этого огромного государственного здания как главную добычу при своей победе»16.
Как отмечает историк Ширли Грюнер, «Маркс считал, что своим определением „буржуазии*4 он отразил действи-тельное положение вещей, но на деле он сформулировал лишь весьма скользкое понятие»17. В некоторых текстах Маркс обозначает этим понятием предпринимателей-нова- торов, организующих производственные предприятия и вкладывающих средства в создание богатства, а в других — тех, кто «прилепился» к государству, живет за счет налогов, лоббирует ограничение конкуренции и свободы торговли: одним словом, тех, кто занимается не созданием богатства, а закреплением за собой права перераспределять 14
Engels F., Marx К.Manifesto of the Communist Party... P. 488 [Маркс К., Энгельс Ф. Указ. соч. T. 4. С. 428]. 15
Marx К.The Eighteenth Brumaire of Louis Bonaparte... P. 222 [Там же. Т. 8. С. 191]. 16
Ibid. P. 238 [Там же. T. 8. С. 206]. 17
GrunerS.M. Economic Materialism and Social Moralism. The Hague: Mouton, 1973. P. 189-190.
или уничтожать богатство других, чтобы рынки не открывались, бедняки оставались бедняками, а общество по-прежне- му находилось под их контролем.
Из-за влияния Маркса и его последователя Зомбарта понятие «капитализм» стало общеупотребительным. Стоит вспомнить, что его популяризировали люди, не только путав-шие продуктивное предпринимательство и рыночный обмен с жизнью за счет налогов, собранных с других, но и выступав-шие за отмену частной собственности, рынка, денег, цен, раз-деления труда, за демонтаж всего «здания» либерализма: прав личности, свободы совести, свободы слова, равенства всех перед законом и демократического строя с конституционным ограничением полномочий государства.
Нередко, как это случается с многими понятиями, име-ющими негативный подтекст, термин «капитализм» подхва-тывали те самые сторонники свободного рынка, против которых он использовался. Однако из-за истории его употреб-ления интеллектуалы, называвшие «капитализмом» систему, за которую они выступали, или просто использовавшие это слово как нейтральный научный термин, оказывались в невыгодном положении, поскольку 1) он имел двусмысленное значение, относясь как к свободному предпринимательству, так и к паразитизму на налогах и покровительстве государства, и 2) почти всегда использовался в негативном смысле.
Некоторые предлагают вообще отказаться от этого тер-мина из-за его противоречивости и идеологизированное™18. Подобный вариант выглядит соблазнительно, но здесь есть од-на проблема. Просто разрешать людям свободно торговать, ру-ководствуясь соображениями прибыли и убытка, конечно не-обходимо для экономического прогресса, но для создания современного мира этого недостаточно. Современная ры-ночная экономика и возникла из вихря институциональных, технических, культурных, художественных и социальных инноваций, преодолевающих рамки обмена яиц на масло, и подстегивает этот вихрь. Современный рыночный капитализм обновляет жизнь не с черепашьей скоростью движения ледников, а все быстрее и быстрее — именно это так пугало в современном мире и социалистов (в частности, Маркса), и их союзников — консерваторов-антирыночников. В своей 18
См. например: Richman S. Is Capitalism Something Good?
[www.thefreemanonline.org/ column/rgif/is-capitalism-something-good/]. работе «Капитализм, социализм и демократия» Йозеф Шумпе-тер подвергает критике тех, для кого «проблема» состоит в том, «как капитализм функционирует в рамках существующих структур, тогда как действительная проблема в данном случае состоит в том, как он создает и разрушает эти структуры»19.
Современный свободный рынок—это не просто пло-щадка для обмена, подобная существовавшим еще в древно-сти ярмаркам. Для него характерны волны «созидательного разрушения»; то, что было новым десять лет назад, сегодня уже устарело и заменяется усовершенствованными вариантами, новыми устройствами, институциональными формами, технологиями и методами взаимодействия, которые раньше и представить себе было невозможно. Именно это отличает современный свободный рынок от прежних рынков. И лучший из имеющихся терминов, позволяющий отличить рыночные отношения, создавшие современный мир, от тех разновидностей рынка, что им предшествовали,—это понятие «капитализм».
Однако капитализм—не синоним беспорядка. Это одна из форм спонтанного порядка, рождающаяся в ходе опре-деленного процесса (некоторые авторы называют его «фор-мирующимся порядком»).
Подобные инновации становятся возможными благодаря предсказуемости, обусловленной прочностью верховенства закона и гарантированных прав. Как отмечает Дэвид Боуз на страницах TheFuturist, «разгля-деть порядок в кажущемся хаосе рынка всегда было непросто. Несмотря на то что ценовой механизм постоянно направляет ресурсы туда, где они используются эффективнее всего, внешне рынок кажется прямой противоположностью порядка — фирмы банкротятся, люди теряют работу, благосостояние неравномерно, инвестиции зачастую растрачиваются впустую. Динамичная Эпоха инноваций покажется еще более хаотичной: гигантские бизнес-структуры будут вырастать и разрушаться быстрее, чем когда-либо прежде, а гаран-тированную занятость будут иметь все меньше работников. Однако наделе повышение эффективности транспорта, связи и рынков капитала обеспечит еще более высокий уровень порядка, чем в условиях рынка в промышленную эпоху. 19
Schumpeter J. Capitalism, Socialism, and Democracy. London: Rbutledge, 2006.
P. 84 [Шумпетер Й. Теория экономического развития. Капитализм, социализм и демократия. М.: ЭКСМО, 2007. С. 462]. Главное — не позволять государству принудительными ме-тодами «устранять эксцессы» или «направлять» рынок в сто-рону желательных для кого-либо результатов»20.
Рыночный и кумовской капитализм Чтобы избежать путаницы, вызванной двусмысленным упо-треблением термина «капитализм» мыслителями-социалиста- ми, необходимо проводить четкое различие между рыночным капитализмом и «кумовским» капитализмом — системой, из- за которой так много государств погрязло в коррупции и отста-лости» В ряде стран богатство во многих случаях становится синонимом высокой политической должности или означает, что его владелец (реже владелица) — родственник, друг или сторонник (одним словом, «кум») кого-то из власть предержащих и его богатство связано не с производством полезных товаров, а с привилегиями, которые государство представляет одним людям в ущерб другим. Как это ни прискорбно, понятие «кумовской капитализм» все больше характеризует и экономику США—страны, где обанкротившимся фирмам все чаще «помогают» за счет средств налогоплательщиков, где национальный капитал превращается в улей, кишащий соискателями на «присвоение ренты» —лоббистами, бюрократами, политиками, консультантами, продажными писаками, где чиновники из Министерства финансов и Центробанка (Федеральной резерв-ной системы) решают, какие фирмы облагодетельствовать, а каким навредить. Подобное коррумпированное кумовство нельзя отождествлять с рыночным капитализмом — системой производства и обмена, основанной на верховенстве закона, равных правах для всех, свободе выбора, торговли, инноваций, дисциплинирующих ориентирах прибыли и убытков, праве на плоды собственного труда, накоплений, инвестиций, отсутствии опасений, что они будут конфиско-ваны теми, кто вкладывался не в производство полезных то-варов и услуг, а в политическую власть.
Волны перемен, порождаемые рыночным капитализ-мом, часто вызывают недовольство традиционных элит. Они считают, что представители меньшинств наглеют, а низшие классы забыли свое место. Еще больше их шокирует тот факт, что рыночный капитализм позволяет женщинам занять 20
Boaz D. Creating a Framework for Utopia // The Futurist. 1996. December 24 [www. cato .org/pub_display. php? pub_id=5976]. подобающее место в обществе. Подрывается незыблемость социального статуса. Люди формируют взаимоотношения, основанные на добровольном выборе и согласии, а не на при-вилегиях, доставшихся им по праву рождения и социального положения . Ненависть консерваторов крыночному капита-лизму, столь тщательно обобщенную Марксом и включенную в его собственные теории, отражает возмущение подобными переменами, а зачастую — и утратой привилегий. Лео Меламед (почетный председатель СМЕ Group, а в прошлом—Чикагской товарной биржи, биография которого — он сумел спастись от гестапо и КГБ, а затем произвел революцию в мировых финансах—представляет собой выдающуюся историю муже-ства и дальновидности) на собственном опыте сделал вывод: «На финансовом рынке Чикаго главное не то, кто вы такой— ваше происхождение, семья, физическое состояние, пол, — а ваша способность понимать нужды потребителей и тенденции развития экономики. Все остальное большого значения не имеет» . Поддержка рыночного капитализма равносильна поддержке свободы менять мир, вносить в него что-то новое, изобретать. Она означает готовность принять перемены, уважение к праву других делать все, что они захотят, с тем, что им принадлежит. Она означает создание условий для появления новых технологий, научных теорий, художественных форм, новой идентичности и новых взаимоотношений. Она означает поддержку свободы создания материальных благ — единственного инструмента борьбы с бедностью. (У богатства есть причины, а у бедности нет. Бедность — это результат того, что богатство не создается, но богатство — не результат того, что не создается бедность .) Она означает поддержку освобождения людей и реализации ими своего потенциала.
Авторы, чьи эссе публикуются в настоящем сборнике, представляют разные страны, культуры, профессии и научные специальности. Каждый из них по-своему анализирует вопрос о нравственных корнях рыночного обмена и о том, как рынок стимулирует нравственность. Это разные работы—некоторые довольно коротки, другие более объемисты; некоторые написаны в популярной форме, другие — в научной. Книга включает две статьи, прежде не публиковавшиеся на английском: специально ддя нее они переведены с китайского и русского. Среди авторов—два лауреата Нобелевской премии (политературе и экономике), в сборник вошло также интервью с успешным предпринимателем, сторонником, как он выражается, «сознательного капитализма». В статьях представлена не вся совокупность доводов в пользу рыночного капитализма, но они могут служить введением в весьма обширный круг соответствующей литературы. (Небольшая выборка из этого массива литературы представлена в краткой библиографии в конце книги,)
Почему этот сборник содержит только работы, авторы которых энергично защищают рыночный капитализм? Потому что существуют сотни, а то и тысячи книг по проблемам ры-ночной экономики, где дается якобы «сбалансированный» анализ нашей темы, на деле представляющий собой осуждение богатства, предприимчивости, инноваций, механизма прибылей и убытков и рыночного капитализма в целом. За свою жизнь я прочел сотни трудов с нападками на рыночный капитализм; я анализировал содержащиеся в них аргументы и продумывал собственные доводы для борьбы с ними. Что же касается критиков рыночного капитализма, то среди них мало кто прочел больше одной книги, автор которой осмелился бы выступить в защиту этой системы. Чаще всего, по крайней мере в «англосаксонских» интеллектуальных кругах, встреча-ются ссылки на одного ученого — Роберта Нозика, но и тут становится ясно, что авторы прочли лишь одну главу из одной его книги: ту, где он предложил «испытательный» мысленный эксперимент, тестируя противников рыночного капитализма. Большинство авторов-социалистов считают вполне достаточным ознакомиться с одной-единственной работой и оспорить один мысленный эксперимент . Опровергнув
единственный тезис, противники рыночного капитализма— если они вообще считают нужным продолжить критику своих оппонентов,—как правило, дают неправильный или путаный пересказ концепций Милтона Фридмана, Айн Рэнд, Ф. А. Хайека или Адама Смита, не утруждая себя цитированием этих авторов.
Вот один недавний пример: профессор Гарвардского университета Майкл Сандел попытался опровергнуть доводы в пользу рыночного капитализма в своей книге «Справед-ливость: что следует делать?». Помимо Нозика, он ссылается на Фридмана и Хайека, но из контекста ясно, что сами их книги Сандел не читал. В частности, он цитирует риторический вопрос Фридмана: «Разве есть у нас право насильственно удерживать его [человека, не желающего делать пенсионные накопления] от следования избранному пути?» Однако он не упоминает о том, что в следующем абзаце цитируемой работы Фридман приводит основания для такого принуждения , и отмечает: «Весомость этого аргумента явно должна подкрепляться фактами» . (Фридман имел в виду классиче-ский либеральный принцип «презумпции свободы» , не вы-, нося категорического суждения по вопросу о правах, как ошибочно заявляет Сандел.) Сандел также утверждает, что в «Конституции свободы» экономист и философ австрийского происхождения Фридрих Август Хайек (1899-1992) отмечал: «Любые попытки обеспечить экономическое равенство неизбежно сопряжены с насилием и оказывают деструктивное воздействие на свободное общество». На самом деле ничего подобного Хайек не утверждал: он действительно счи-
тал, что «прогрессивный подоходный налог» (чья ставка увеличивается в зависимости от размера доходов индивида) несовместим с верховенством закона, поскольку «в отличие от пропорционального, прогрессивный налог не основывается на принципе, показывающем нам, каким должно быть от-носительное налоговое бремя для разных людей» , но это отнюдь не равносильно заявлению, будто любые попытки укрепить экономическое равенство (например, путем упра-зднения специальных субсидий и льгот для богачей) сопря-жены с насилием. И ошибочное утверждение Сандела, и его анализ показывают, что он не потрудился хотя бы заглянуть в книгу Хайека; вероятно, труд Адама Смита «Исследование о природе и причинах богатства народов» этот ученый оха-рактеризовал бы как книгу о производстве булавок.
Серьезным людям так поступать не пристало. Я насто-ятельно рекомендую тебе, читатель, стремиться к большему. Прочти самые выдающиеся труды с критикой рыночного ка-питализма. Прочти Маркса, прочти Зомбарта, прочти Ролза, прочти Сандела. Разберись в концепциях авторов, обдумай их. Лично я прочел больше критических замечаний в адрес рыночного капитализма, чем большинство его противников, и думаю, что способен изложить их аргументацию лучше, чем они сами, — потому что я лучше ее знаю. На страницах настоящей книги мы представляем мнение другой стороны в этой дискуссии — само существование которого зачастую обходится молчанием.
Итак, вперед, читатель, дерзай! Познакомься с дово-дами, изложенными в этой книге, обдумай их. И сам реши, кто прав.
<< | >>
Источник: Палмер Т.Дж. Нравственность капитализма. То, о чем вы не услышите от преподавателей. 2012

Еще по теме История понятия «капитализм»:

  1. ТЕМА 1 Введение в историю экономики. Основные термины и понятия
  2. 1.1. Понятие об анализе хозяйственной деятельности, история его становления и развития
  3. ТЕМА 3 Основные этапы развития капитализма свободной конкуренции. Основные термины и понятия
  4. Раздел II. Эпоха капитализма. Домонополистический капитализм
  5. КАПИТАЛИЗМ
  6. 2. КРИТИКИ КАПИТАЛИЗМА
  7. 2. Критики капитализма
  8. Часть 4 Глобализация капитализма
  9. 3. Капитализм
  10. Судьба капитализма
  11. Судьба капитализма
  12. Часть 1 Достоинства предпринимательского капитализма
  13. 9.2. Тоталитарная модель регулируемого капитализма
  14. Предисловие: нравственность капитализма
  15. Успехи и противоречия капитализма