Коммерческая медицина и мотив сострадания


Том Дж. Палмер
Должно быть, коммерческая медицина—это нечто отвратительное и аморальное. В конце концов, ее ругают все кому не лень. Даже сейчас, когда я пишу эти строки, Canadian Broadcasting Corporation транслирует передачу, в которой решительно осуждается существование частных больниц. Многие утверждают: когда врачей, сестер и больничную администрацию волнует только доход, на смену сопереживанию приходят черствость и эгоизм. Но мне только что довелось взглянуть на эту ситуацию по-новому, когда я, проходя лечение от тяжелого и весьма болезненного недуга, побывал в двух больницах, одна из которых работает на коммерческой основе, а другая—на некоммерческой.
Недавно у меня произошел разрыв межпозвоночного диска — такую боль мне не приходилось испытывать никог-да. Я обратился к специалисту в местной коммерческой больнице, и он в течение часа организовал мне МРТ (магнитно- резонансную томографию) в близлежащей коммерческой рентгенологической клинике. Затем он устроил мне эпиду- ральную инъекцию, чтобы ослабить воспаление позвоночных нервов, которые и вызывали боль. Я так страдал, что едва мог двигаться. Врачи и сестры в коммерческой клинике и больнице отнеслись ко мне необычайно доброжелательно и любезно. Когда сестра разъяснила мне предстоящую процедуру и убедилась, что я понял все указания, врач, представившись, подробно рассказал обо всех этапах процедуры и сделал укол — весьма профессионально и с явной заботой о моем самочувствии.
Прошло несколько недель. Мое состояние—хотя я все еще страдал от боли и не мог свободно двигаться — намного улучшилось. Чтобы мое здоровье окончательно пришло в норму, лечащий врач порекомендовал мне еще одну эпиду- ральную инъекцию. К сожалению, в коммерческой клинике, где мне делали первый укол, свободных мест не было — все процедуры были расписаны на три недели вперед. Я не хотел ждать так долго и обзвонил несколько ближайших больниц. В одной некоммерческой больнице — весьма известной и пользующейся хорошей репутацией — меня были готовы принять через два дня. Я с радостью согласился.
Когда я приехал в эту больницу, меня встретили не-сколько весьма любезных пенсионерок и пенсионеров, оде-тых в аккуратную униформу добровольцев-помощников. Они были искренне доброжелательны — ничего другого я и не ожидал от некоммерческого медицинского учреждения. Затем я, опираясь на палку, доковылял до отделения обезболивания и зарегистрировался. Подошедшая сестра назвала мое имя, и когда я откликнулся, села рядом со мной в приемной. Она начала расспрашивать меня там же—в присутствии других пациентов. К счастью, «неудобных» вопросов не прозвучало. Тем временем я заметил, что другие сестры разговаривают с больными в приказном тоне. Одна из них велела женщине, явно страдавшей от боли, пересесть на другой стул. Пациентка пояснила, что ей удобнее там, где она находится, но сестра, указав на другой стул, резко оборвала ее: «Нет, пересядьте!» Когда она подошла ко мне, по моему виду, наверно, было ясно, что я не позволю обращаться с собой таким образом. В результате сестра, не произнося ни слова, указала мне на дверь в процедурную, и я прошел туда.
Вошедший врач не представился и не обменялся со мной рукопожатием. Заглянув в историю болезни, он что- то пробормотал себе под нос, а затем велел мне сесть на ку-шетку, спустить брюки и задрать рубашку.
Я заметил: когда мне делали первый укол, меня положили на бок, и так мне было удобнее, поскольку сидя я испытывал боль. Врач ответил, что предпочитает провести процедуру, когда я си-жу. Я вновь повторил, что лежа мне удобнее. Тогда он сказал — если пациент сидит, это обеспечивает лучший доступ к больному месту. Поскольку этот довод касался не только его, но и моих интересов, я уступил. Затем, в отличие от врача в коммерческой больнице, он вонзил в меня иглу и впрыснул обезболивающее с такой неожиданной и болезненной грубостью, что я даже вскрикнул — в прошлый раз подоб-ных неприятных ощущений я не испытывал. Затем врач вынул иглу, сделал заметку в истории болезни и удалился. Сестра вручила мне квитанцию и показала, где выход. Я расплатился и ушел.
Прибыль и сострадание Конечно, этих частных наблюдений недостаточно, чтобы судить о сравнительных достоинствах коммерческой и некоммерческой медицины, но сделать кое-какие выводы о сочетании прибыльности с состраданием они позволяют. Я не утверждаю, что добрые люди, способные на сочувствие, трудятся только в коммерческих больницах: пожилые волонтеры в некоммерческой клинике несомненно обладали этими качествами. Но я не могу избавиться от мысли, что у врачей и сестер в коммерческой больнице есть какие-то стимулы, побуждающие их не только делать свое дело, но и сопережи-вать больным. Так или иначе, если мне понадобится допол-нительное лечение или кто-то попросит меня порекомендо-вать хорошее медицинское учреждение, я сразу подумаю о коммерческой клинике. Но я никогда больше не обращусь в некоммерческую больницу и никогда ее не порекомендую. Причина очевидна: поведение тамошних врачей и сестер не вызывает у меня такого желания. Становится понятно и то, почему в некоммерческой больнице согласились так быстро меня принять — вряд ли найдется много людей, желающих прийти к ним во второй раз.
Этот эпизод не говорит о том, что прибыльность—не-обходимое и даже достаточное условие для сочувственного, доброжелательного и вежливого обращения с людьми. Я сам работаю в некоммерческой организации, существующей за счет постоянной поддержки многочисленных спонсоров. Ес-ли бы я не выполнял своих обязательств перед ними, они прекратили бы финансировать мою деятельность. У нас с коллегами и спонсорами одни и те же стремления, поэтому наши отношения носят гармоничный характер. Но когда спонсоров, работников и «клиентов» (будь то страдающие пациенты или журналисты и работники образования, нуждающиеся в информации и пояснениях) не связывают общие ценности или цели, как это происходит в некоммерческой больнице, мотив получения прибыли служит мощным инструментом, приводящим эти цели к гармонии.
Прибыль, получаемая в рамках четких и юридически гарантированных прав (в отличие от прибыли, достающейся ловкому вору), может стать основой для сострадания, а не черствости. Стремление к прибыльности заставляет врача учитывать интересы пациента—так сказать, становиться на его место, помнить о страданиях других и сочувствовать им. В условиях рыночной экономики прибыльность бывает си-нонимом сострадания.
<< | >>
Источник: Палмер Т.Дж. Нравственность капитализма. То, о чем вы не услышите от преподавателей. 2012

Еще по теме Коммерческая медицина и мотив сострадания:

  1. СТРАХОВАЯ МЕДИЦИНА
  2. Коммерческий расчет и коммерческий принцип
  3. 10.3. Мотивы и стимулы
  4. Мотивы предпринимательства за рубежом
  5. 69. Структура мотивов трудового поведения
  6. ПОБУДИТЕЛЬНЫЕ МОТИВЫ (ФАКТОРЫ)
  7. ИЗУЧЕНИЕ МОТИВОВ СПРОСА ПОТРЕБИТЕЛЯ
  8. Мотивы сбережений в странах с низким уровнем дохода
  9. ГЛАВА 15. Психологические и деловые мотивы предпочтения ликвидности
  10. Мотивы сбережений и накопления в развитых странах
  11. 5.1. Три мотива написания этой главы
  12. Тема 2. ПОТРЕБНОСТИ КАК ОСНОВНОЙ МОТИВ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЛЮДЕЙ
  13. Коммерческие банки