Парадокс нравственности


Мао Юйши
Конфликт интересов в Стране Благородных Людей
У китайского писателя Ли Жу-чжэня, жившего в XVIII-XIX столетиях, есть роман «Цветы в зеркале». Его герой Тан Ао терпит неудачу на службе и вместе с шурином отправляется за границу. В ходе путешествия он посещает много стран, видит массу диковинного. Первое государство, где побывала парочка, носит название «Страна Благородных Людей».
Все ее жители намеренно вредят себе ради блага дру-гих. В11-й главе книги описывается ситуация, в которую по-пал местный судебный пристав (ЛиЖу-чжэнь намеренно ис-пользует иероглиф, которым обозначалась эта должность в древнем Китае, где пристав обладал особыми привилегиями и часто запугивал простых людей), когда делал покупки: «Пристав, осмотрев пригоршню товара, говорит торговцу: „Друг, у тебя такой качественный товар, а цена на него низ-кая. Если я воспользуюсь этим, моя совесть не будет спокой-на. Повысь цену, иначе наша сделка не состоится1*.
Торговец ответил: „Зайдя в мою лавку, вы уже сделали для меня доброе дело. Есть поговорка: продавец задирает цену до небес, а покупатель возвращает ее обратно на землю. Моя цена заоблачно высока, а вы хотите, чтобы я ее еще повысил. Мне трудно на это согласиться. Лучше купите то, что вам нужно, в другой лавке V
Услышав это, пристав сказал: «Ты продаешь столь ка-чественный товар так дешево. Разве ты не торгуешь себе в убыток? Мы должны поступать без обмана и взвешенно.
Разве не говорят, что у каждого из нас в голове счеты?» Они продолжали спорить, но торговец ни в какую не соглашался повысить цену, и пристав, разгневавшись, купил вдвое меньше товара, чем собирался. Когда он повернулся, чтобы уйти, торговец загородил дверь. В этот момент мимо проходили два старика. Оценив ситуацию, они приняли такое решение: пристав должен забрать 80% товара и уйти.
Далее в книге описывается другой «торг»: покупатель также считает, что товар очень хорош, а цена на него слиш-ком низкая, но продавец настаивает: товар несвеж, а потому его качество следует считать посредственным. В конечном итоге покупатель отбирает нужное количество из самого худшего товара, что есть у продавца, но собравшаяся толпа людей кричит, что это нечестно, и тогда он берет половину из самого лучшего товара, и половину из самого худшего. В ходе третьей сделки участники ссорятся из-за оценки веса и качества серебра. Человек, расплачивающийся серебром, категорически заявляет, что его монеты отчеканены из некачественного металла и имеют недостаточный вес, а продавец утверждает, что и с качеством, и с весом серебра все в порядке. Когда покупатель расплатился и ушел, продавцу становится настолько стыдно, что он отдает «лишние», на его взгляд, монеты нищему чужестранцу.
В связи с этими эпизодами в глаза бросаются две вещи, заслуживающие дальнейшего анализа. Во-первых, когда обе стороны желают отказаться от своей доли прибыли или настаивают, что она слишком высока, возникает спор. В реальной жизни большую часть споров провоцирует наше желание обеспечить собственные интересы. В результате мы зачастую ошибочно предполагаем: если мы поставим себя на место другой стороны, споране будет. Однаков Стране Благородных Людей решения, принимаемые на основе интересов других людей, а не ваших собственных, тоже приводят к конф-ликтам, и в результате мы по-прежнему не можем найти ло-гическую основу для социальной гармонии и координации.
Следующий шаг в нашем анализе — признать, что в реальном мире участники деловых трансакций стремятся к собственной выгоде и соглашение достигается в результате переговоров об условиях сделки (включая цену и качество товара). В Стране Благородных Людей такое соглашение невозможно. В романе для разрешения конфликта автор должен задействовать стариков, нищего, а то и принудительные методы1. Здесь мы сталкиваемся с одной непреложной и важной истиной: когда каждая из сторон ищет собственной выгоды, переговоры между ними позволяют обеспечить равновесие, но если каждый из участников печется об интересах другой стороны, им никогда не договориться. Более того, общество, построенное на таком принципе, будет в разладе с самим собой. Этот факт полностью противоречит ожиданиям большинства людей, но это так. Если обитатели Страны Благородных Людей не могут найти баланс в отношениях друг с другом, она неизбежно превращается в Страну Бесцеремонных и Бездушных. Поскольку жизнь в этой стране «заточена» под заботу об интересах других, она превращается в пита-тельную среду для подлецов. Когда Благородные Люди не в состоянии совершить обмен, Бесцеремонные и Бездушные могут воспользоваться в своих целях тем, что для Благород-ных прибыль равносильна отказу от собственных интересов. Если так будет продолжаться долго, Благородных просто не останется—их заменят Бесцеремонные и Бездушные.
Из вышеизложенного явствует, что люди в состоянии сотрудничать, только если они преследуют собственные ин-тересы. Это тот надежный фундамент, на котором человече-ство может основывать свое стремление к идеальному миру. Если же люди будут напрямую и исключительно искать блага для других, никаких идеалов достичь не удастся.
Конечно, исходя из реальности, мы все, чтобы избе-жать конфликтов, должны помнить о других людях и находить способы обуздания наших эгоистических желаний. Но если внимание к интересам других станет единственной целью наших поступков, возникнут конфликты вроде тех, что Ли Жу- чжэнь описал в своей Стране Благородных Людей. Наверно найдутся такие, кто скажет, что эти комические эпизоды в реальной жизни невозможны, но, как постепенно становится ясно из романа, события в Стране Благородных Людей и в реальном мире имеют одни и те же причины. Иными словами, ни в реальном мире, ни в Стране Благородных Людей нет ясности относительно принципа следования личным интересам.
Каковы мотивы жителей Страны Благородных Лю-дей? Для начала надо задаться вопросом: «Зачем людям 1
К счастью, нищий был чужестранцем — иначе споры продолжались бы до бес-конечности. обмен?» Идет ли речь о примитивном бартере или об обмене товара на деньги в современном обществе, мотив неизменен — улучшить собственное положение, сделать свою жизнь более приятной и комфортной. Без этого мотива для чего людям обмениваться, а не трудиться поодиночке? Все материальные блага, что у нас есть — от нитки с иголкой до холодильника и телевизора, — мы получаем за счет обмена. Если бы люди не обменивались, мы могли бы лишь выращи-вать зерно и хлопок в деревне, строить глинобитные хижи-ны и пытаться вырвать у земли все необходимое дяя нашего существования. Таким способом человек в состоянии обес-печить себе ту жизнь, которой десятками лет жили наши предки. Но мы несомненно не смогли бы наслаждаться теми благами, что дает современная цивилизация.
У жителей Страны Благородных Людей уже есть госу-дарство и рынок, а это означает, что они отказались от нату-рального хозяйства и выбрали путь обмена, чтобы улучшить свое материальное положение. Но если так, почему в рамках этого обмена они отказываются учитывать собственные ин-тересы? Конечно, если с самого начала цель обмена —ли-шить преимуществ себя и обеспечить преимущества другим, такое поведение можно назвать «благородным». Но, как известно любому, кто когда-либо участвовал в обмене, обе стороны идут на него ради собственной выгоды, а те, кто в ходе обмена действует вопреки собственной выгоде, страдают непоследовательностью мотивации.
Возможно ли общество, основанное на взаимной выгоде, без переговоров о цене?
В тот период, когда в Китае пропагандировалась биография и деяния Лэй Фэна , по телевидению часто можно было видеть его преданных подражателей-альтруистов, ремонтировавших что-то на глазах у собравшихся людей. Затем вы замечали, как к такому человеку выстраивается длинная очередь со старыми бытовыми приборами, нуждающимися в ремонте. Целью подобных репортажей было побудить зрителей брать пример с этого добросердечного подражателя Лэй Фэ- ну. Отметим, что, если бы недлинная очередь, подобная про-паганда потеряла бы убедительность. Отметим и другое: те, кто стоял в этой очереди с кухонной утварью, требовавшей починки, пришли туда не учиться у Лэй Фэна, а получить вы-году за счет других. Возможно, такая пропаганда способна побудить кого-то делать добрые дела, но еще нагляднее она учит тому, как можно извлечь личную выгоду из труда других людей. Раньше считалось, что пропаганда, призывающая безвозмездно помогать людям, способна улучшить состояние общественной морали. Но это мнение почти наверняка ошибочно, поскольку тех, кто поймет, каким образом можно получить в этой ситуации какую-то выгоду для себя, будет гораздо больше, чем тех, кто под ее воздействием станет бескорыстно служить ближнему.
С экономической точки зрения обязанность всех слу-жить другим — чистое расточительство. Те, кого привлечет предлагаемый бесплатный ремонт, вполне возможно прине-сут изделия, которые и чинить не стоит — не исключено да-же, что они подобраны на помойке. Но поскольку стоимость ремонта в этом случае равна нулю, существующий дефицит времени из-за починки этих приборов увеличится, как и де-фицит материалов—за счет того их количества, что будет ис-пользовано при ремонте. Поскольку бремя починки изделий ложится на плечи других, единственные издержки для сред-нестатистического претендента на бесплатный ремонт свя-заны со временем, что он отстоит в очереди. С точки зрения общества в целом, результатом затрат времени, труда и ма-териалов на ремонт этих неисправных предметов будет лишь какое-то количество едва пригодной для использования кухонной утвари. Если бы затраченное время и материалы были использованы в более продуктивных целях, это, несомненно, принесло бы обществу больше пользы. В плане экономической эффективности и общего блага подобная обязательная и бесплатная работа, безусловно, приносит больше вреда, чем пользы.
Более того, если еще кто-то из добросердечных последователей Лэй Фэна встанет в очередь, чтобы кому-то из желающих починить прохудившуюся кастрюлю не пришлось тратить время на ожидание, эта очередь станет еще длиннее. Это была бы действительно абсурдная ситуация: люди занимают очередь, чтобы другим не надо было в ней стоять. Подобная «обязаловка» по определению предполагает наличие тех, кто желает, чтобыим таким образом помогли. Такая «этика добрых дел» не может быть всеобщей. Очевидно, те, кто доказывает превосходство системы взаимных безвозмездных услуг, не учли это обстоятельство.
Обязанность чинить чужое имущество оборачивается еще одним непредвиденным результатом. Если последовате-ли Лэй Фэна вытеснят профессиональные ремонтные мастерские, те, кто там трудится, потеряют работу и, таким образом, пострадают. Я никоим образом не возражаю против примера Лэй Фэна: ведь он по собственному выбору помогал нуждающимся, а для общества это не только полезно, но и необходимо. Однако, если такая помощь другим становится обязательной, это создает непоследовательность, беспорядок и искажает смысл добровольных действий Лэй Фэна.
В нашем обществе есть и откровенные циники, и те, кто презирает социум за то, что он, по их мнению, ставит на первое место деньги. Они считают, что жизнь богачей без-бедна, что богатые ставят себя выше общества, а бедняки страдают ради человечества. Они убеждены, что деньги пор- тят отношения между людьми. В результате эти люди стре-мятся создать общество, основанное на взаимных услугах, в котором о деньгах и ценах никто даже не заикается. В та-ком обществе крестьяне должны обрабатывать землю, не ду-мая о вознаграждении за свой труд, ткачи — также безвоз-мездно изготавливать ткани, парикмахеры — бесплатно стричь людей и так далее. Возможно ли на практике подоб-ное идеальное общество?
Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо обратиться к экономической теории распределения ресурсов, на какое-то время отклонившись от нашей непосредственной темы.
Для наглядности начнем с мысленного эксперимента. Возьмем парикмахера. Обычно люди стригут волосы раз в три-четыре недели, но если услуги парикмахера станут бесплатными, они, возможно, станут это делать раз в неделю. Плата за стрижку позволяет более рационально использовать труд парикмахера. В условиях рынка доля трудозатрат общества на стрижку волос определяется ценой на эти услуги. Если государство искусственно занижает эту цену, число желающих постричься возрастает и, следовательно, обществу требуется больше парикмахеров. Соответственно, при константной величине трудовых ресурсов, в других профессиях возникает дефицит рабочих рук. Естественно, сказанное от-носится не только к профессии парикмахера, но и к любому роду занятий.
Во многих сельских районах Китая бесплатная по-мощь другим—весьма распространенное явление. Если кто* то строит себе дом, в этом участвуют его родные и друзья. Как правило, они работают бесплатно: хозяин дома лишь устраивает для своих добровольных помощников хороший обед. Но когда кому-то из друзей и родственников тоже нужно построить дом, этот хозяин в качестве компенсации тоже приходит им на помощь. Ремонтники тоже зачастую чинят электроприборы бесплатно, ожидая лишь подарка на китайский Новый год. Подобные обмены немонетарного характера не позволяют точно определить стоимость оказываемых услуг. Соответственно, нет и эффективной оценки стоимости трудозатрат, и стимулов к разделению труда. Деньги и цены играют важную роль в развитии общества. Конечно, деньги не заменят такие чувства, как любовь и дружба. Из этого, однако, не следует, что любовь и дружба способны заменить деньги. От денег нельзя отказаться просто из-за наших опасений, что они могут подорвать эмоциональные связи между людьми. На деле цены в денежном эквиваленте — единственный механизм, позволяющий определить, как наиболее продуктивно распределять имеющиеся ресурсы. Не отказываясь ни от цен и денег, ни от наших высоких чувств и принципов, мы можем надеяться на построение общества, отличающегося как эффективностью, так и гуманностью.
Баланс личных интересов Представим, что А и Б надо поделить между собой два яблока. А первым протягивает руку и хватает то яблоко, что побольше. Б с горечью спрашивает: «Как можно быть таким эгоистом?» А парирует: «А если бы ты успел первым, какое яблоко ты бы взял?» А отвечает: «То, что поменьше». На это А со смехом замечает: «В таком случае сделанный мною выбор полностью соответствует твоим пожеланиям».
В рамках этого сценария А получил выгоду за счет Б, который «ставил интересы другого выше своих собственных». Если такому принципу следует только один из сегментов общества, его представители страдают от этого, а члены других общественных групп получают выгоду. Если подобную ситуацию не обуздать, она неизбежно приведет к конфликту. Очевидно, если только некоторые из людей ставят чужие интересы выше своих, такая система в конечном итоге породит лишь ссоры и беспорядок.
Но если и А, и Б заботятся об интересах другой стороны, обрисованную нами проблему с яблоками решить вообще невозможно. Когда каждый из них претендует на меньшее яблоко, возникает новая проблема, которую мы знаем по эпизодам в Стране Благородных Людей. Причем это относится не только к А и Б, но и к любому человеку. Если все члены общества, кроме одного, следуют принципу служения другим, то все общество будет действовать во благо этого единственного человека; такая система с логической точки зрения возможна. Но если и этот человек превратится в приверженца упомянутого принципа, общество перестанет быть обществом, то есть механизмом сотрудничества. Принцип служения другим можно реализовать лишь при условии, что заботу об интересах общества в целом можно кому-то делегировать. Однако в масштабах всей планеты такое невозможно — разве что если заботу об интересах всего населения Земли возьмут на себя марсиане.
Причина этой ситуации кроется в том, что с точки зрения общества в целом разницы между «самим собой» и «другими» не существует. Конечно, для конкретного человека он сам — это он сам, а другие — это другие. Однако с точки зрения общества каждый человек — одновременно и «он сам», и «другой». Когда конкретный индивид А исповедует принцип «послужи другим прежде, чем послужишь себе», он должен в первую очередь думать о выгодах и ущербе для других. Но если того же принципа придерживается индивид Б, для него А становится человеком, чьи интересы он должен учитывать в первую очередь. Для членов одного общества вопрос о том, должны ли они в первую очередь думать о других или другие должны в первую очередь думать о них, напрямую ведет к неразберихе и противоречиям. Таким образом, в данном контексте принцип самоотверженности является логически непоследовательным и противоречивым, а потому он не способен выполнять функцию решения многочисленных проблем, возникающих в отношениях между людьми. Это, конечно, не означает, что бескорыстие или учет интересов других недостойны похвалы: речь идет лишь о том, что они не могут обеспечить универсальную основу, позволяющую всем членам общества увязывать свои взаимные интересы.
Те, кто пережил «культурную революцию», наверняка помнят: когда компартия выбросила лозунг «Боритесь про-тив эгоизма, критикуйте ревизионизм» (dousi pixiu), количе-ство «заговорщиков» и карьеристов в стране достигло пика. В то время большинство простых китайцев (laobaixing) вери-ли, что этот лозунг может стать социальной нормой, и пото-му изо всех сил старались ему следовать. Но в то же время конъюнктурщики применяли лозунг «Боритесь против эго-изма, критикуйте ревизионизм» как средство получить выго-ду за счет других. Кампанию против эксплуатации они ис-пользовали в качестве предлога, чтобы обыскивать дома других людей и присваивать их имущество. Они призывали других покончить с эгоизмом и ради дела революции приз-нать себя предателями, шпионами или контрреволюционе-рами, прибавив еще один пункт к списку своих прегрешений. Не колеблясь, эти карьеристы ставили под угрозу жизнь других — и все это ради получения государственной должности. До сих пор мы анализировали проблемы с принципом «послужи сначала другим, а потом себе» на теоретическом уровне, но история «культурной революции» служит доказательством противоречивости этого принципа в его практическом воплощении.
«Культурная революция» сегодня—далекое прошлое, но не стоит забывать, что в то время все лозунги подвергались критическому разбору. Сейчас этого не происходит, поскольку вопрос о том, какой принцип позволяет лучше всего решать проблемы общества, похоже, перестал быть предметом анализа. Однако мы до сих пор часто используем старые пропагандистские клише, призывая людей урегулировать споры, причем эти устаревшие методы нередко оказывают существенное влияние даже на ход судебных разбирательств.
У читателей, искушенных в мысленных эксперимен-тах, несомненно возникнут дополнительные вопросы отно-сительно упомянутой проблемы с распределением двух яблок между двумя людьми. Если мы согласимся с тем, что принцип «послужи другому прежде, чем себе», как правило, не позволяет решить эту проблему наилучшим образом, то означает ли это, что более эффективного способа ее решения не существует? Вспомним: у нас есть яблоко побольше и яблоко поменьше, и в их распределении участвуют лишь два человека. Неужели даже легендарные китайские философы не нашли бы приемлемого решения для этого случая?
Решение «головоломки»действительно существует— в рамках общества, построенного на обмене. Для этого упо-мянутые индивиды могут для начала проконсультироваться друг с другом. Представим себе, что А, выбрав яблоко побольше, предлагает Б в следующий раз забрать большое яблоко себе, или как-то компенсировать ему ущемление его интересов. В частности, преодолеть затруднительную ситуацию помогла бы денежная выплата. В условиях товарно-денежных отношений несомненно найдутся желающие воспользоваться именно этим методом. Начать можно с предложения о небольшой компенсации (в один цент, например), а затем повышать сумму до тех пор, пока другая сторона не согласится взять яблоко поменьше плюс деньги. Если начальная сумма очень мала, можно предположить, что обе стороны захотят взять большое яблоко и заплатить компенсацию. Но по мере ее увеличения наступит момент, когда одна из сторон согласится на маленькое яблоко вместе с компенсацией. Можно суверенностью сказать: если обе стороны оценивают проблему рационально, они найдут способ разрешить спор. Таким образом, данный метод позволяет мирным путем уре-гулировать конфликт интересов.
Сегодня, через тридцать лет после начала реформ и либерализации в Китае, на повестке дня снова оказался вопрос о бедных и богатых, и враждебность по отношению к последним нарастает с каждым днем. В период, когда упор делался на классовую борьбу, в начале каждой массовой кампании лишения прошлого противопоставлялись счастливой жизни в настоящем. Прежнее общество осуждалось, а эксплуатация человека человеком при старом режиме использовалась для возбуждения ненависти народа. Когда в 1966 году началась «культурная революция» (кампания по искоренению зол прежней классовой системы), во многих районах страны потомков землевладельцев закапывали в землю живьем, хотя большинство самих помещиков к тому времени уже умерли. Не щадили никого — ни стариков, ни молодых, ни даже женщин и детей. Есть поговорка: как не бывает беспричинной любви, так не бывает и беспричинной ненависти. Откуда же взялась эта ненависть к детям землевладельцев? Ее причиной стала страстная убежденность людей в том, что эти потомки «застолбили» себе место в мире за счет эксплуатации. Сегодня разрыв между богатством и бедностью вновь стал более выраженным. Но хотя кое-кто из новых богачей сколотил состояние незаконными методами, пропасть между богатыми и бедными неизбежна в любом обществе. Даже в развитых странах, где незаконные возможности обогащения крайне ограниченны, этот феномен существует повсеместно.
Логика, лежащая в основе неприязни к богатым, страдает изъянами. Если вы не любите богачей потому, что сами пока не разбогатели, наиболее рациональный способ действий — свергнуть богатых, подождать, пока сам не разбогатеешь, а затем принять меры для защиты интересов богачей. Для определенной группы людей такой путь действительно самый логичный. Но для общества в целом скоординировать этот процесс таким образом, чтобы все его члены разбогатели одновременно, невозможно. Кто-то обогатится раньше других, и если ждать, пока все в равной мере станут богатыми, не разбогатеет никто. Неприятие богачей неоправданно, поскольку бедные могут разбогатеть лишь в том случае, если право на обогащение гарантировано всем, если никто не мешает вам пользоваться плодами своего труда, а права собственности соблюдаются. Общество, где все больше людей обретают богатство и согласны с тем, что это «достойно похвалы», вполне реально построить.
Некогда китайский ученый Ли Мин отметил: делить людей на «богатых» и «бедных» неправильно. Различие надо проводить между теми, кто имеет права, и теми кто беспра-вен. Он имел в виду тот факт, что в современном обществе вопрос богатства и бедности — это, по сути, вопрос прав. Богатые сколотили состояние, потому что обладают правами, а у бедных их нет. Под «правами» он наверняка подразумевал права человека, а не привилегии. Все граждане не могут иметь доступ к привилегиям, ими обладает лишь небольшое меньшинство. Если мы хотим решить вопрос с богатыми и бедными, надо для начала предоставить всем равные права. Вывод Ли Мина в этом смысле безупречен.
<< | >>
Источник: Палмер Т.Дж. Нравственность капитализма. То, о чем вы не услышите от преподавателей. 2012

Еще по теме Парадокс нравственности:

  1. 26. Поясните смысл парадокса А. Смита о воде и алмазе. Как предлагал разрешить этот парадокс К. Менгер?
  2. 12.3. О нравственности
  3. Предисловие: нравственность капитализма
  4. Айн Рэнд и капитализм: нравственная революция
  5. Парадокс ценности
  6. 3. НРАВСТВЕННО-ФИЛОСОФСКАЯ ПОЗИЦИЯ И ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ИДЕИ
  7. 3. Нравственно-философская позиция и экономические идеи
  8. 39.3. «ПАРАДОКС ЛЕОНТЬЕВА»
  9. Глава 12 Качество, духовность, нравственность
  10. Александр Владимирович Гличев. Качество, эффективность, нравственность, 2009
  11. ПАРАДОКС СТОИМОСТИ
  12. Парадокс Леонтьева
  13. Нравственная логика равенства и неравенства в рыночном обществе
  14. Парадокс Леонтьева
  15. 8. Парадокс бережливости
  16. Парадокс бережливости
  17. Палмер Т.Дж. Нравственность капитализма. То, о чем вы не услышите от преподавателей, 2012